Неподалеку зашумел камыш. Кто-то пробирался. Селезнев вскочил и скрылся в плавнях.
«Неужели мальчишка подослан?» — думал он, наблюдая за островком.
Из станицы шла девушка. На ходу она вытащила из мешка чемодан.
«Видно, просто мелкие воришки», — подумал Селезнев.
— Все в порядке! — крикнула девушка.
Мальчик пошел к ней навстречу и что-то долго шёпотом объяснял, показывая на заросли, где скрылся Селезнев. Девушка утвердительно кивнула головой.
— Майор! — позвал мальчик. — Если хотите идти с нами, то пойдемте.
Селезнев вышел из чекана.
«Будь что будет! — сказал он себе. — Ребята на предателей не похожи, а в плавнях все равно пропаду».
Впереди Селезнев видел спину Вовки. Мальчик уверенно находил еле приметные тропы: видно было, что этот путь ему уже известен.
Сзади Селезнева шла Валя с двумя торбами. Летчик предложил помочь ей, но девушка с сожалением посмотрела на него и ответила:
— Сами хоть дойдите, а то нести вас трудно будет.
Его новые знакомые шли спокойно, громко переговаривались, а мальчик даже напевал все ту же песню о моряках.
Они пересекли шоссе. У беспорядочной россыпи камней мальчик остановился, достал какие-то бутылки, свертки и начал складывать их в одну из сумок. Вдруг он приложил палец к губам и прислушался.
— Пошли! — вскочил он.
Селезнев и Валя побежали за ним. Сейчас уже и они слышали сзади себя собачий лай.
Упорный, угрожающий лай все приближался. Вдали захлопали выстрелы.
«Что угодно, — думал Селезнев, — лишь бы не плен!» Он станет бить палкой, рвать, кусать фашистов с такой яростью, что они будут вынуждены пристрелить его.
Собачий лай слышится и справа и слева, впереди заметны дымки выстрелов. Значит, они в кольце. Собаки вот-вот настигнут их.
— Сюда! — крикнул Вовка Селезневу и Вале, показывая на массив кустов, покрытых синими ягодами.
«Чем могут помочь такие кусты?» — подумал Селезнев, но все же бросился вслед за своими проводниками и тут же, как ужаленный, отскочил: ветки были усыпаны твердыми и острыми шипами.
— Скорее, майор! — крикнул из кустов Вовка.
Селезнев, раздирая лицо и руки, полез вглубь колючек.
— Бежим же! — нетерпеливо сказал он.
— От собак не убежишь, — ответил Вовка. — А в терн собака, как ее ни бей, не пойдет.
Мальчик не выдумал: громадные, задыхающиеся от ярости овчарки метались вокруг, выли, но в терн не шли.
Низко пригибаясь, к кустарнику бежали фашисты. Селезнев подтянул к себе палку:
— Бегите без меня. Я их задержу.
— Лежите! — ответил Вовка.
Летчик увидел у него пистолет.
— Дай! — он протянул руку.
— Лежите! — повелительно повторил Вовка.
Выстрел. Подбежавший к кустарнику фашист выронил из рук автомат и упал. Вторым выстрелом Вовка уложил одну из собак.
«Вот это стрелок!» — подумал Селезнев.
Больше к кустам эсесовцы не приближались. Но со всех сторон слышался разговор и глухое ворчанье собак. Значит, они по-прежнему в кольце, фашисты не стреляют, решив, очевидно, захватить их живыми.
Вблизи громко раздалась перестрелка. Сквозь ветки терна Вовка увидел, что эсесовцы побежали куда-то в сторону. Он несколько раз выстрелил. Еще один солдат упал; другой пошел, сильно припадая на правую ногу.
Селезнев осторожно выполз и, убедившись, что их никто не стережет, позвал своих спутников.
Через полчаса они уже карабкались по крутой козьей тропе.
КОМАНДИР
В избушке Селезневу на глаза попалась бритва. Она была среди вещей убитого мотоциклиста. На ощупь майор начал соскребать свою щетину. Побрившись, он разительно переменился. Вовка долго всматривался в него и думал: «Где-то я его видел. Но где? Где?..»
— Жить пока будете здесь, — сказал мальчик. — Есть вам будут приносить. Бурку пришлем или плащ-палатку. И рубашку какую-нибудь. А то ваша вся порвалась в терне.
Действительно, от рубашки летчика остались клочья.
Селезнев после боя в кустарнике не сомневался, что Вовка и Валя из партизанского отряда. Видимо, мальчик боится вести неизвестного человека в лагерь без разрешения командира… Не терпится поскорее попасть к своим, но ничего не поделаешь. Придется ждать.
Вовка ушел.
«А вдруг нагрянет какой-нибудь шпик вроде того долговязого? — подумал он дорогой. — Майор ведь без оружия… А если он предатель и шпион? Нет, если б это был предатель, он бы стукнул меня палкой по голове, когда за нами гнались собаки».