Видя, что на него не сердятся, Верный спокойно побежал впереди. Неожиданно он перешел с бега на крадущийся волчий шаг, прижал уши к затылку и хвостом стал бить себя по бокам.
— Верный чего-то услышал, — шепнул Вовка майору.
Приближался топот лошадей и стук колес. Вовка выглянул из-за куста. Показалась пара лошадей, запряженная в высокую тачанку. На козлах сидели двое с белыми повязками на рукавах. Вовка знал, что это тавро изменников.
— Эти еще хуже фашистов, — сказал Селезнев. — Давай хоть одного отправим на небо.
Тачанка подъехала ближе, и они увидели то, что до сих пор было скрыто сидящими на козлах полицаями. Между двумя эсесовцами поникла девушка в обрывках черной черкески.
«Как быть?» — спросил себя Селезнев. Нападать с одними пистолетами на четырех вооруженных врагов было рискованно.
В его руку ткнулся влажным носом Верный, как бы говоря: «Смелее, смелее. Я ведь тоже боевая единица».
Шагах в двадцати от притаившихся Селезнева и мальчика тачанка остановилась. Эсесовцы и один из полицаев спрыгнули на землю размяться.
Девушка приподнялась и, медленно поворачивая голову, посмотрела на каменный склон горы, заросли кустов, пожелтевшую траву, клонившуюся к земле под напором ветра, расширенными глазами смотрел Вовка на ее избитое лицо. Его начала колотить дрожь.
Эсесовец, увидев, что девушка приподнялась, изо всех сил ударил ее кулаком по голове. Ничего не помня в этот момент, Вовка выстрелил фашисту в лицо. Одновременно раздался выстрел Селезнева.
— Взять! — скомандовал он Верному.
Пес бросился вперед и сжал свои огромные клыки на горле полицая.
Секунду наблюдал Селезнев за атакой Верного, но этого было достаточно, чтобы сидящий на козлах полицай хлестнул по коням. Девушка мешком вывалилась из тачанки. Следом за тачанкой, крича что-то бежал второй эсесовец.
— Верный! Взять! — приказал Вовка.
Селезнев бросился к девушке и помог ей встать. Руки ее были стянуты за спиной веревкой, но развязывать сейчас не было времени: в любой момент на шоссе могла показаться автомашина, мотоцикл, даже танк. Все трое побежали прочь от дороги.
Их догнал все еще ворчащий от возбуждения Верный.
— Бежать можешь? — на ходу спросил Селезнев.
— Могу, — ответила девушка.
Они устремились в горы.
Только у самой пасеки Селезнев решился остановиться и отдохнуть.
— Как тебя зовут? — спросил девушку Вовка.
— Катя.
— Куда они тебя везли?
— В город, в гестапо. А Литовченко, что меня прятал, повесили тут недалеко, чтобы партизаны видели… «Старика» хотят устрашить.
— Меня? Нас, значит?
— «Старик» — это ты? — спросила изумленная девушка. — А со мной в камере четыре деда сидели. Они их за «Старика» принимают. — Катя вздохнула. — Их всех сегодня или завтра утром увезут в город. И — конец…
Ни Селезнев, ни Вовка не ответили.
Когда они пришли в крепость «Севастополь», Катя рассказала, что происходит в подвале санатория «Серный ключ» и повторила ту же фразу:
— Сегодня или завтра их увезут в город. Значит, конец…
Вовка и майор переглянулись. Летчик утвердительно кивнул головой: они без слов поняли друг друга.
Селезнев встал и ушел в пещеру. Вскоре туда полез и Вовка.
— Как? — спросил он.
— Попробуем, — ответил майор.
Через час у них был выработан подробный план нападения на машины с арестованными.
— Пошли, — сказал Селезнев. — Объявлю об этом отряду.
Они возвратились на площадку. Здесь шел спор между Катей и Измаилом.
— Очень просто, — доказывала девушка. — Я кончила снайперскую школу и на фронте была.
— Ну и что же? А я охотник.
— Шурик, принеси из пещеры мелкокалиберку, — распорядился Селезнев. — Чего зря спорить? Сейчас проверим. Сегодня очень кстати потренироваться в стрельбе.
Вовка поставил шагах в пятидесяти от себя три небольшие щепки и дал Измаилу и Кате по три патрона. Каждый из них сбил по две щепки. Потом выстрелил Вовка и сбил все три.
— Вот это да! — с восхищением сказала девушка.
— Внимание, товарищи партизаны! — произнес Селезнев. — Командование отряда… — Смутившись такой громкой фразой, он поправился. — Мы с Володей решили отбить у гестаповцев арестованных.
— Ура! Ура! — завопили Шурик и Измаил.
Катя вскочила и почему-то поцеловала Вовку. Страшно смущенный, он отошел в сторону.
— Первым долгом, — сказал Селезнев, — распределим оружие.
Вовка внимательно слушал распоряжения майора и думал: «Как хорошо, что у нас есть взрослый человек. Он все знает и не страшно с ним совсем».