К ним-то через Касбота Науруз вызвал Нафисат, и теперь они стали встречаться.
Дни проходили за днями, а порядок в семье, нарушенный смертью Исмаила Верхнего Баташева, так и не восстанавливался. Старику Исмаилу, всегда тихому, ласковому, стоило лишь, бывало, покачать головой, и свары на женской половине сразу прекращались. Теперь старуха Хуреймат занималась только детьми, и все домашние дела, минуя уступчивую и болезненную Нурсиат, жену старшего брата — Мусы, перешли в руки Хадизат, жены второго брата — Али. Рыжеволосая, крупная женщина с белым лбом и с выпуклыми ярко-синими глазами, Хадизат восемь раз рожала и все же оставалась привлекательной. Когда Кемал, третий сын Исмаила, привез в родительский дом жену свою Фатимат, Хадизат сразу же недружелюбно взглянула на тоненькую Фатимат с ее жеманно-вкрадчивыми манерами барской прислужницы. Любимая горничная госпожи Ханифы, матери князя Темиркана, Фатимат всегда была выделена и отмечена среди женской прислуги дома Батыжевых за свою расторопную исполнительность и быстроту. При всех капризах госпожи Ханифы, Фатимат сохраняла неизменно приветливый вид, и только на верхней губке ее, чуть оттененной пушком, выступали мельчайшие капельки пота, который она осушала легким прикосновением кружевного платочка. Такой тоненькой, легконогой, с белым, нежно разрумянившимся в беге лицом и приметил ее на княжеском дворе Кемал. Любовь его возросла, когда он узнал, что в жилах ее течет кровь Батыжевых. Впрочем, мать ее, умершая при родах, так и не сказала, от которого из Батыжевых она понесла — от Темирканова отца или от старшего брата… Как милости, выпросил Кемал у Темиркана руки Фатимат, потому что госпожа Ханифа с неохотой расставалась с услужливой и ловкой девушкой.
Смерть старика Исмаила повлияла на положение каждого, даже занимавшего самое скромное место в семье; отразилась она и на положении Фатимат, младшей бездетной невестки.
Кемал, пользовавшийся расположением князя Темиркана Батыжева, оставив жену дома, уехал в Арабынь.
Здесь, в старом ауле, в семействе Верхних Баташевых, Фатимат, со своим умением услужить, быстро что-либо принести или красиво прибрать комнату, сразу оказалась никому не нужной. Когда Хуреймат сунула ей в руку нож и велела зарезать курицу, Фатимат упала в обморок. Даже для того чтобы месить тесто, у Фатимат не хватало сил, сыра приготовить она не умела. А для Нафисат, любимой дочери стариков, которая была одних лет с Фатимат, все эти домашние дела не представляли никакого затруднения. Нафисат могла, не поморщившись, ободрать шкуру с коровы, только что павшей, а Фатимат чувствовала тошноту, только издали взглянув на то, как ловко управляется Нафисат со шкурой. Нафисат тогда тоже посмеялась над ней, но добродушно. Но это было раньше, еще до восстания. Теперь Нафисат, вернувшись с пастбищ повзрослевшей, неулыбчивой, точно и не замечала Фатимат и даже ни разу не вступилась за невестку, слушая, как ею помыкает грубая Хадизат.
Раньше, до восстания, молоденькая жена Кемала была для Нафисат славной подружкой, тем более интересной, что ее привезли из Арабыни. Нафисат, кроме родного аула, нигде не бывала, и Арабынь представлялась ей чудесным местом, где идет незнакомая и страшная, но любопытная жизнь. Нафисат любила послушать Фатимат, поболтать с ней, утешала ее, за нее заступалась.
Теперь, после восстания, когда чуть ли не в каждой семье аула были убитые или арестованные, Нафисат вдруг поняла, что тоненькая, с нежным румянцем и мягкими движениями Фатимат принадлежит к лагерю врагов и является кровной родней ненавистному Темиркану Батыжеву, самому страшному из врагов Науруза. И Нафисат как бесчувственная смотрела теперь на злоключения Фатимат.
Самой тяжелой обязанностью для женщин в семье Верхних Баташевых было ходить по воду на реку, которая текла саженей на десять ниже жилища Верхних Баташевых. Когда хозяйство вела Хуреймат, обязанность эта распределялась между всеми женщинами. Теперь Хадизат возложила доставку воды только на младшую невестку. Семья была большая, и с рассвета до заката только и видно было, как носит воду Фатимат, одетая в красное и синее, городского, необычного здесь покроя платье (сама госпожа Дуниат, жена Темиркана, сняла его с себя и подарила Фатимат после свадьбы). Один кувшин — на плече, другой подвязан к поясу. Медленно спускается она к реке и еще медленней, задыхаясь и останавливаясь на каждом шагу, поднимается вверх по головокружительному подъему. А поднимешься, принесешь воду — слова благодарности не услышишь.