-- Вот.
Бетти поставила перед подругой свою лаковую чёрную сумочку. Вероника с неудомением посмотрела на неё. Что этой дуре в голову пришло?
-- Загляни внутрь. - Шепотом произнесла Бетти. Вероника очень осторожно щелкнула застежкой сумки. В её голове проносились картины из кровавых историй про маньяков и расчленённые тела. Но нет! Там не было отрубленных пальцев, кровавых ножей или ещё чего-то незаконного. Там была чёрная гудящая субстанция. Она немного вибрировала и, будто магнит, тянула. Бетти вскрикнула и закрыла сумочку.
-- Что это?- Испуганно пошипела Вероника.
-- Чёрная дыра!
-- Откуда?
Именно в этот момент девушки вздрогнули от мужского баритона, раздавшегося за их спинами.
-- Добрый день, леди!
Девушки обернулись и увидели пожилого мужчину в чёрном драповом пальто и в белой рубашке, яркими пятном выглядывающей из-за воротника. Его лицо было круглое, выбритое, а на голове сияла проплешина.
-- Агент по безопасности. К нам поступил сигнал об открытии чёрной дыры в дамской сумочке. - Он ткнул пальцем в чёрный лаковый аксессуар. - Можно глянуть?
Бетти и Вероника стояли, разинув рот. Мужчина, не дожидаясь пока дамы придут в себя, ловко щелкнул замочком и откинул крышку. Там снова загудело.
-- Ну да. Всё так и есть. Коллапс. - Устало вздохнул он. - Часто в женских сумочках образовывается. Радиус Шварцшильда в действии. Слишком много вещей в одном месте, и они схлопнулись...
-- Что сделали? - Первой пришла в себя Вероника.
-- Схлопнулись! И нам надо изъять.
-- В смысле? - Вероника встала в позу. Бетти не понимала, что происходит. Поэтому жалась за подругу. - Так просто вам не отдадим! Это личная вещь! Если надо, платите деньги!
Мужчина проигнорировал её. Он посмотрел прямо на Бетти, затем перевернул сумку верх тормашками и тряханул. Оттуда со звоном выпало что-то на пол.
-- Пуля!- Радостно вскрикнула Бетти, кинувшись за помадой.
-- Всего доброго! - Улыбнулся мужчина, держа сумку в руках, и вышел из кафе.
Исчез.
-- Ну ты и дура! - Горько выплюнула Бетти Вероника. - Не звони мне. Я не хочу тебя знать.
И вышла следом за мужчиной. А Бетти так и осталась в кафе с помадой в руках, недоуменно хлопая ресницами.
Огурцы (Документальная проза)
- На! - Мама резко опустила тарелку на стол. Тарелка всё та же старая, прибывшая в наше время из общепита СССР, где на дне, с обратной стороны, выбита стоимость в сколько-то копеек.
На тарелке лежали соленые огурцы: зелёные, с уксусным ароматом и укропной горчинкой, хрустящие. Я моментально схватила один и откусила. Великолепный солёный с кислинкой! Он прекрасно шел с нежным молочно-сливочным пюре.
- Обожаю их! Такие не купишь!
С детства обожаю соленые огурцы с пюре. Да кто не любит? На втором месте селёдочка, но огурчики - это просто шик. Верх моего гастрономического удовольствия!
- Ой! Не купишь! - Отмахнулась мама от моего комплимента, как от мухи. - Хочешь научу? Это же элементарно!
Лето. Жара. Каникулы. Я на девятом этаже: последний этаж моего дома. Квартира разогрета как духовка. Солнце нагрело крышу и чердак, поэтому душно в квартире. Окна открыты, но не помогает. Сейчас бы быть в деревне, но мы были в прошлые выходные. А маме нужно работать. Поэтому я неделю варюсь дома и составляю себе план просмотра телепередач по газете. Но сегодня самый худший день. Мало того что жара, мы не поехали в этот выходной в деревню, потому что мама закрывает банки на зиму. Огурцы, перец, помидоры. Этот выходной должен был пройти с ней, потому что я не видела маму уже неделю. Лишь вечером она устало разогревала ужин, с потухшими глазами смотрела новости, читала иногда книгу и шла спать. Ложились рано. Высыпались. Но хомячковый круг был на протяжении всей недели. Сегодня выходной, сегодня мама свободна, сегодня город, а не деревня, но именно сегодня по плану были ОГУРЦЫ. Она закрыла дверь в кухню, в надежде что это хлипкая преграда со страшным рельефным стеклом спасет квартиру от жары и пара с кухни. Градус повышается. Мне жарко здесь. А там на кухне ещё хуже. Знаю, что мама бегает между плитой, столом с крышками, банками и тазом огурцов. Хочется пить. Одиноко. По телевизору ничего интересного, так как сетка вещания не рассчитана на маленьких девочек, которые в середине лета в выходной застряли в городе.
Но жажда усиливается. Очень хочется пить. Сначала игнорирую позывы, потом терплю, а потом решаюсь, как решаются герои на подвиг. Иду в кухню и робко стучусь. Но там что-то брякает-бздынькает и вздыхает мама. Меня не слышат. Тогда я легонько толкаю дверь, она со скрипом открывается. И тут же: