— Молодцы! — сказал он, поглядывая на подрагивающих «водолазов». — Благодарю за службу!
Последние слова комом прошли через его горло. Генерал был явно растроган. Чтобы не выказать перед людьми своей слабости, он круто повернулся и пошел к вертолету.
Когда началась атака и войска устремились на штурм перевала, он ревниво разыскивал в бинокль знакомый ему танк и, когда нашел его, долго не выпускал из виду.
Танк медленно взбирался вверх, стрелял, маневрировал. И генерал Прокофьев, наблюдая за ним, вновь вспомнил свою дорогу через Карпаты…
— Уже прошли через перевал! — внезапно услышал он совсем рядом голос полковника Ольховского.
— Что? Прошли, говорите? — все еще находясь во власти нахлынувших воспоминаний, переспросил генерал и, отложив бинокль, повернулся к ветру.
Полковник Ольховский взволнованно переминался с ноги на ногу, и по лицу его было видно, что, просчитавшись, он был рад за людей и в то же время винил себя за то, что занизил в своих планах темп наступления.
— Что ж расстраиваться, Николай Петрович? Вашей вины тут нет, вы учли все факторы. Вот только о моральном забыли. — Генерал, взглянул на полковника, снисходительно улыбнулся. — А с ним, как видите, тоже считаться надо.
ПЕРЕМЕНЫ ПРИХОДЯТ НЕ СРАЗУ
И командир, и начальник политотдела год тому назад говорили капитану Жбакову, что рота связи отстает.
— Не скрываем, Жбаков, будет трудно. Но в любое время поможем. Звоните, приезжайте, — сказал начальник политотдела. А командир спросил:
— Как, справитесь?
Капитан Жбаков решительно встал.
— Так точно.
Вскоре после этого разговора капитан Жбаков появился в роте. Он бывал в казарме, заходил на станцию, прислушивался к солдатам, сержантам и молчаливо раскуривал трубку. Никто не догадывался, что офицер, не догуляв еще отпуска и, по сути дела, не приняв по-настоящему роту связи, уже приступил к работе.
Сказать «так точно» еще мало. Надо уметь оправдать эти слова. Но Жбаков был уверен: оправдает. За годы службы привык ко многому. У старших учился мудрости. Как зарок, повторял фразу одного своего наставника: «Главное, Сергей Семенович, захотеть. А сделать все можно».
Капитан Жбаков запомнил эти слова, а потом не раз убеждался, что в каждом деле прежде всего должно быть желание. А вот его-то, как понял Жбаков со временем, некоторые коммунисты роты подменили иждивенческим настроением. Выяснилось это на первом же партийном собрании.
Капитан каждого слушал внимательно, делал пометки в блокноте. Ведь коммунисты — его опора. С ними придется решать вопросы повышения боевой готовности, укрепления воинской дисциплины, наведения уставного порядка.
Коммунисты, в свою очередь, возлагали надежды на нового командира. И чтобы облегчить его вступление в должность, яснее разобраться в причинах отставания, говорили о недостатках прямо, открыто. Жбаков едва успевал записывать их мысли. А они касались воинской дисциплины, социалистического соревнования, работы с сержантским составом, несения расчетами боевого дежурства. Каждый такой пункт был практическим руководством к действию. И все же в этой справедливой критике он уловил другое. Некоторые так и говорили: подкачал прежний командир, не обеспечивал их работой, не проявлял инициативы, а они смирились с положением отстающих. Вот тогда-то и взял слово капитан Жбаков.
— Давайте, товарищи коммунисты, говорить откровенно. Большую роль играет командир? Да, большую. Но у каждого есть свои обязанности, свое рабочее место, своя партийная совесть. Вот и спросите себя: все ли сделал я, чтоб нас не ругали? Перед нами стоит одна задача — роту вывести в число передовых. И мы добьемся этого!..
Никто не возражал, но Жбаков видел по глазам — не каждый в это верит твердо. Командира тут же поддержал секретарь партийной организации старший лейтенант Баранников. И потом, в течение всего года, они работали рука об руку. Посещали командир части, начальник политотдела и находили, что новый ротный не бросает слов на ветер. В течение каких-нибудь двух месяцев неузнаваемо изменился внутренний порядок: кругом чисто, дневальные несут службу исправно, совсем другой вид приобрела Ленинская комната. На стендах — соцобязательства, боевые листки. Ожила стенная газета.
Холода застали солдат в теплом и уютном помещении. А потом появились и заново переоборудованные спецклассы. В них — макеты блоков, узлов, планшет для тренировки новичков, таблицы оценок несения боевого дежурства.