— Не очень хорошо себя чувствую, — поморщился я. — Животик побаливает.
— Ну, извините, — фыркнул Каин. — Потерпишь. Защита от ядов важнее.
Толпа, по цепочке пересказывая задним рядам о случившемся, постепенно начинала испуганно гомонить.
Подошедший к краю Ирван вниз благоразумно глядеть не стал, предпочитая наблюдать за людьми:
— Бразильская волна, сир. Кажется, зрелище нам удалось. Осталось лишь добить их хлебом.
Ничего не осталось, кроме как вздохнуть и распорядиться принести сюда мой багаж.
— Говорю же — это чистейшая порода, чуть ли не за неделю ростки даст! — упрямо гнул я свою линию.
— Да быть того не может! — возмутился староста, потрясая белоснежной бородкой. — Чтоб какие-то семена такой урожай дали? Да таких размеров, да расцветок, как ты хвастаешь? В жизни не поверю!
— Картинку видишь? — я перевел дух, устав убеждать упрямца. — Вот точно такое же и вырастет.
После того как король великодушно «простил» всех да показал зрелище, наступило время хлеба. В качестве угощения предусмотрительный Ирван выкатил пару бочек вина да телегу с выпечкой, удобряя почву для моего дальнейшего выступления. Стандартный стандарт.
Дальше настало время дарить подарки. С собой из замка я привез три чемодана, доверху забитых пакетиками с разнообразными семенами из моего мира. Благо, стоили они копейки да места много не занимали.
Пришлось, правда, посоветовавшись с Ирваном, устроить небольшой экзамен на профпригодность — по его словам, не все старосты разбирались в посевном вопросе да агрономии, и лучше было подарить семена тем, кто их действительно пустит в дело.
Старост чуть ли не хватил удар, когда им было обещано, что на грядках взойдут точно такие же чудеса, как на картинке пакетика.
Как оказалось, работая у Османа, управляющий заведовал еще и пищевым хозяйством, а потому в урожае да посеве разбирался не хуже самих крестьян. Пользуясь его подсказками, я быстро втолковал селянам назначение основных видов семян, вернее, того, что из них должно вырасти. Как оказалось, в этом мире было на удивление много аналогов наших овощей и фруктов — они лишь назывались по-другому да иногда выглядели иначе. И если с обычными сортами все прошло более-менее гладко (спасибо Ирвану за помощь), то вот со всем остальным…
Основные споры разгорелись тогда, когда я вкратце рассказал о сроках всхода да о количестве урожая. На меня тут же обрушился град сомневающихся вопросов да недоверчивых выкриков. Старосты и старейшины попросту отказывались верить в такие неслыханные для них цифры. Играло роль еще и то, что шутки ради, помимо основных питательных сортов вроде моркови и огурцов, я заодно прикупил тучу «веселых» семян навроде разноцветной капусты да желтых помидоров.
На такие нестандартные продукты, естественно, местных аналогов не нашлось.
— Да на, прочти, что здесь написано! — не выдержал я, тыкая пакетик с семенами укропа под нос старосте третьего круга. — Черным по белому сказано тебе: в пределах сорока-пятидесяти ночей взойдут первые ростки, а потом и всю грядку заполонит! Что непонятного-то?!
— Ты, король, мне этот бесовской пакетик-то не тыкай! — отмахнулся старейшина. — И язык на нем — демонский! Вона ровный какой да четкий, мне неизвестный. Нету у нас на земле языка такого, знаю я! Пока молодой был — путешествовал много, мир повидал.
— Даже у эльфов такого не видано! — выкрикнул стоящий рядом староста. — Чтобы из обычных семян — такой урожай большой!
Крестьяне, поначалу кланяясь через каждое слово да иначе как сирдаром великим не называя, постепенно раздухарились. Недоверие и изумление от волшебных семян, сулящих немыслимые урожаи да невиданные плоды, пересилило страх перед новоявленным королем.
Теперь в ходе спора кроме как на «ты» меня не называли — благо разговор инициировал я сам: подошел, беседу про посадки завел, подарки начал дарить. Без заносчивости, не кичась своим положением.
— А вот тут вы, кстати, правы, — властным жестом руки оборвав поток недоверия, задумался я. — Языка вы такого не знаете и знать не можете. Что ж, значит я ввожу новый государственный язык, помимо всеобщего, и обязую каждого его изучить. В обязательно-принудительном порядке.
— Как каждого? — ахнули из толпы. — И баб?
— И баб! — твердо настоял я. — Они — Хранительницы очага. Пока вы в поле — пусть сами учатся да детей учат и воспитывают.
— Ааа… Ну коли детей… — одобрительно загомонил народ.
— И так дома сидят!
— Пусть дела-то отложат свои.
— Хотя зачем это надо…