Видать, какое-то самолюбие у крестьян все еще осталось — не до конца их Осман затюкал. Селяне явно были не прочь выучить никому не известный язык да похвастаться этим перед жителями соседних деревень. Пусть даже весь их словарный запас на этом языке и составит всего пару слов.
— Так, тихо. С обучением разберемся еще. А до тех пор… Сажайте то, что вам выдано. Через пару месяцев посмотрим — прав был король или дурак он. Коли прав — тогда вы все его указания будете выполнять. И детей в школу пошлете.
— В школу?
— Учебное заведение. Причем пошлете не только мальчиков, но и девочек. Грамоту разуметь.
По толпе пронесся возмущенный гул.
— Баб еще ладно, но девок не трожь! — возмущенно раздалось из задних рядов. — Где это видано — вертихвосток грамоте учить? Пусть дома сидят да матери помогают.
Народ одобрительно загомонил, явно соглашаясь с крикуном.
— Тихо, я сказал! Ша! Да уймитесь же вы наконец!
Дождавшись тишины, я продолжил:
— А вот давайте — пари заключим. Коли взойдут плоды дивные — так король прав, и слушаться меня будете во всем. Даже с обучением грамоте, — твердо отрубил я. — А коли не взойдут — так каждой деревне по кувшину серебра отсыплю в качестве извинения.
Толпа изумленно ахнула. Весомый довод.
— Только, чур, не мухлевать. Как вы за сегодня поняли, я — король честный. Так будьте и вы честными со мной. Наступает время перемен, и вскоре отсидеться по хатам будет уже невозможно. Слишком долго вы затворничали да под гнетом тиранов ходили. Пора подняться с колен!
— Броневика не хватает, — хихикнул Каин. — Прям как Ленин. Еще немного — и можно строить коммунизм.
Народ согласно загудел, заверяя, что, мол, не боись, сирдар — все честно будет. Самим, мол, интересно стало.
— Вы просто представьте себе, какие выгоды вам сулят урожаи, если все это взойдет. Их же продать можно будет много дороже, чем за жалкий кувшин серебра.
Толпа задумалась, а потом, прикинув объем урожая да его редкость и необычность, удовлетворительно загомонила.
— Так что — договор в силе, мужики?
— Да, сирдар! — слаженно раздалось в ответ.
— Сирдар — было раньше. Я — король! А теперь становись в очередь — семена раздавать буду.
— Да, король!!! — радостно рявкнула толпа, пытаясь построиться.
На удивление разошлись все довольные. Старосты самых больших пашен, радостные до соплей, уходили с небольшим мешочком семян, в котором было целое ассорти разнообразных пакетиков. Если хоть треть взойдет — уже такая прибыль получится, что вся деревня месяц кутить сможет.
Некоторые, взяв свои семена, уважительно били поклоны в ноги — наконец-то пришло понимание того, что Король заботится о своих подданных, пусть и таким необычным способом.
Завидев это, кланяться стали и все остальные.
— Итак, можно сказать, что вече удалось? — спросил я управляющего, когда мы ехали обратно в замок. — И хлеб тебе, и зрелища.
— Да, сир, — с довольной улыбкой ответил Ирван. — А с семенами — необычный ход, не ожидал от вас такой прозорливости. В следующий раз, если не сложно, уведомляйте меня о ваших планах. То, что вы говорили — правдиво?
— Еще как правдиво, — довольно потер ладошки я. — Представь, какая буча поднимется, когда посадки действительно взойдут. Доверие к нам станет полным и безоговорочным.
— Вы сказали «к нам», сир, — вновь улыбнулся управляющий. — Весьма польщен.
— То ли еще будет… — бросил я в ответ, мечтательно закрывая глаза. — То ли еще будет!
— Рад вас видеть, сир! — вытянулся во фрунт Ранмир, встречая нашу процессию у ворот.
— О, служивый! — радостно поприветствовал парня я, выпрыгивая из кареты. — Закончили с трактиром?
— Так точно, сир! — парень попытался неумело козырнуть.
Я возмущенно уставился на подошедшего Макса, мол, твоих рук дело?
Радостно ощерившись, тот ответил:
— А чо я? Я ничо. Ты три дня спал — надо же было чем-то заняться.
— Тьфу… Вольно, солдат! В смысле, капитан. Пошли, чайку попьем, расскажешь, как там у вас дела.
Отхлюпывая отвар, Ранмир принялся докладывать. Как оказалось, выделенных мною средств хватило с лихвой. За щедрую плату нанятые крестьяне с мастеровыми закончили работу даже раньше, чем ожидалось. Потом, проверки ради, они с Пирром пару дней жили в трактире в качестве охраны, проверяя, как пойдут дела с клиентами.
Чутье меня не обмануло: прослышав, что открылся новый трактир, чистый да порядочный, взамен стоявшей раньше развалюхи, клиент повалил валом. Сыграло роль и то, что место было выбрано удачно — почти вплотную к оживленному тракту. Раньше что путники, что караваны, брезгуя замшелым строением, проходили мимо, лишь изредка останавливаясь перекусить, а ночевать шли в ближайшие деревеньки, на приличных кроватях да сеновалах.