Когда Пол подлетел к метеобашне, свет в ней еще не горел. Окна закрыты ставнями, но входная дверь — нараспашку. Стараясь не шуметь, Пол пошел вверх по лестнице. Сменившиеся с дежурства операторы ложились спать прямо в башне, на полу первого этажа. Поселок был переполнен беженцами с ферм и из мелких селений. В последнее время люди даже начали обживать пещеры Катерины. Что ни говори, а пещеры прекрасно защищали от сыпавшихся с небес Нитей. К тому же, там было куда просторнее, чем сейчас в поселке. Наверно, там могли бы неплохо устроиться и драконы…
Выбравшись на последний этаж, Пол сразу же направился к большому экрану, показывающему положение «Мошки» по отношению к Перну — по данным автоматической лунной станции.
— Он отказался корректировать свой курс, — сообщил Онгола и жестом пригласил Бендена занять соседнее кресло. — Ему следовало это сделать десять минут назад. Он утверждает, что в этом, мол, нет никакой необходимости.
Пол тяжело облокотился на пульт.
— Башня вызывает «Мошку», — произнес он в микрофон. — Башня вызывает «Мошку». Как меня слышите, прием.
— Доброе утро, адмирал, — раздался в динамиках самоуверенный голос Набхи Набола. — Мы идем точно по курсу. Скоро будем у вас.
— Ваши инструменты не в порядке. Повторяю, ваши инструменты не в порядке. Коррекция курса необходима.
— Не согласен, адмирал, — высокомерно возразил Набол. — Незачем зря тратить топливо. Спуск идет точно по графику. Траектория зеленая. — Это не так, «Мошка». На наших экранах ваша траектория красная. У вас неисправно навигационное оборудование. Сообщаю вам данные вашего истинного курса.
Пол зачитал цифры с подсунутой ему Онголой распечатки.
Но Набхи оставался невозмутим. В ответ он продиктовал свои цифры, и впрямь согласующиеся с заранее рассчитанным курсом посадки.
— Если он не образумится — прошептал Онгола, — то разобьется точно в центре моря Кольца Островов. И очень скоро.
— Повторяю, «Мошка», ваш угол захода ошибочен. Откажитесь от посадки. Выйдите на стационарную орбиту. У вас еще должно оставаться горючее. Разберитесь, что к чему. Проверьте свои приборы.
— Проклятие и еще раз проклятие! — не сдержался Онгола. — Если Набол сам не видит, что идет неправильно, то он вовсе не такой хороший пилот, каким его считают!
— На «Мошке» командую я! — рявкнул Набол. — Это ваши станции неисправны… Что ты говоришь, Барт? Ты ошибаешься! Не может быть! Стукни его посильней! Еще!
— Что у вас происходит, Набхи? — закричал в микрофон Бенден. — Поднимите нос! Включите трехсекундное ускорение главным двигателем. Это даст вам немного времени…
Пол не отрываясь глядел на экран, отображавший скорость и траекторию челнока.
— Я пытаюсь. Нет зажигания… Нет топлива!.. — в голосе Набола послышался страх.
На заднем плане Бенден услышал крик Барта Лемоса:
— Я говорил тебе, что-то не так! Нам не следовало… Я катапультируюсь! Пусть они хотя бы получат… Если только это чертово реле сработает…
— Барт! Воспользуйся ручным управлением катапультирования! — крикнул Онгола.
— Я пытаюсь! Я пытаюсь!.. Заело! Набхи, мы слишком быстро нагреваемся! Нагреваемся…
Пол, Онгола и Джек с ужасом наблюдали на экране за разрушением челнока. Сперва отвалилось одно крыло и, кувыркаясь, полетело в сторону. За ним последовал хвостовой отсек. Потом второе крыло…
— Он сгорит в атмосфере? — шепотом спросил Пол.
— Может, что-то до моря и долетит, — пожал плечами Онгола.
Группу дельфинов отправили в море Кольца Островов на поиски разбившегося челнока. Через неделю Максимилиан и Тереза вернулись с неутешительными новостями: они обнаружили искореженные останки «Мошки» в рифах. Но так глубоко, что подобраться к ним не смогли. Остальные дельфины все еще искали предположительно катапультированный контейнер с образцами.
— Можете отозвать дельфинов, — хмуро сказал Джим Тиллек. — Если даже они и найдут контейнер, все равно внутри все сгорело. Во всяком случае, мы знаем, что Нити находятся в кометном шлейфе, который не рассеется еще много-много лет. Слава Хойлу и Викромансингу!
— Эзра, а ты что думаешь? — спросила Эмили.
— Я вынужден согласиться с Джимом, — устало кивнул астроном. — Содержимое контейнера стало бы последним звеном в цепи доказательств, но, по правде говоря, и так все ясно. Боюсь, пятьдесят лет — это еще довольно оптимистичный прогноз.