Рэд положил руку на плечо Шона и сжал его, пытаясь выразить жестом сочувствие и одобрение.
— А завтра к тому же Падение Нитей… — с глубоким сожалением проговорил он. — Людям нужно время, чтобы пережить горе.
— Это самое лучшее, что могло случиться, — ответил Шон, снова промокнув глаза и пряча платок. — Это поможет отвлечься…
— Да, возможно, ты и прав, — медленно проговорила Маири.
— А теперь возвращайся, сынок, — сказал Рэд, слегка подтолкнув Шона к Каренат'у. — Ты хорошо сделал, что проведал нас и помог нам с быками. Скоро мы с Маири тоже переберемся через реку и отправимся в путь. Завтра мы будем уже в Холде, так что не беспокойся за нас. — Тут в голову Рэду пришла новая мысль. — У тебя достаточно людей для наземных команд на завтра?
Шон слабо улыбнулся тестю:
— Насколько понимаю, Рэд, эта река обозначает границу между землями Форт-холда и вашими землями. Вы не обязаны высылать наземную команду… если кто-то из вас собирался это сделать. Отправляйтесь в путь и постарайтесь добраться до укрытия прежде, чем наступит рассвет. Это — лучшее, чем ВЫ можете помочь мне и Сорке!
— Так мы и сделаем, — ответила Маири, передавая Шону укутанного спящего Райана и взбираясь в седло своей Пай.
— Значит, это и есть младший дядя моего сына, — проговорил Шон, откидывая угол одеяльца и вглядываясь в личико спящего младенца.
— Определенно — ответил Рэд. — Давай его мне, — распорядился он, сев в седло. — Король повыше твоей Пай, Май. Ты можешь вымокнуть.
Маири коротко рассмеялась:
— Не вымокну, если заберусь в седло с ногами, — ответила она. — Передай Сорке, что я очень ее люблю, хорошо, Шон? И наши глубочайшие соболезнования всем в Вейре.
— Обязательно, Маири. И… благодарю вас!
Предводитель Вейра отступил в сторону; Маири направила кобылку вперед. Пегая была на удивление спокойным животным и вошла в холодную воду без колебаний и страха — только повела точеными ушами, когда вода поднялась ей до бабок и закрутилась водоворотами вокруг ног.
— Мы все скорбим вместе с Вейром, Шон, — проговорил Рэд, прощальным жестом поднимая руку.
Оглянувшись через плечо, он увидел, как Каренат' опустил крыло при приближении Шона; драконий всадник сильно сутулился, словно физически ощущал тяжесть постигшего их горя. Рэд вздохнул.
Король, как он заметил, следовал за кобылкой Маири, не нуждаясь в понуканиях, да и в воду вошел без принуждения. Жеребец тянул шею, обнюхивая ее хвост. Рэд усмехнулся, чувствуя, что Король стал двигаться гораздо энергичнее: должно быть, у кобылки скоро начнется брачная пора… А в этом году, подумал Рэд, каждая кобыла сможет принести по жеребенку!
Разлив реки продолжался, вода поднималась все выше, бежала все быстрее, и Рэд крепче прижал к себе сына. Он видел, что Маири действительно взобралась на седло с ногами, подтянув колени к самому подбородку; Пай, однако, шла уверенно, упорно продвигаясь вперед. Рэд с облегчением вздохнул; одновременно с ним вздохнул и Король, выбираясь на высокий берег в последний раз за эту ночь.
— Давай оставим новости Шона на завтра, Маири, — сказал он, прежде чем они добрались до остальных.
— Конечно. Люди и без того устали, лишние печали им сейчас ни к чему. Я не хочу, чтобы что-либо омрачало наш приезд домой… — После недолгого молчания она прибавила: — Может, это эгоизм с моей стороны, Питер?..
Он знал, что она называет его именем, данным при крещении, только когда не уверена в себе.
— Нет, только доброта. Нам и без того было довольно печали и страданий. Не стоит торопиться добавлять к ним еще одну.
Когда люди из Холда присоединились к переселенцам, чтобы помочь им доставить грузы к месту назначения, Рэд позволил уговорить себя пересесть на повозку; Короля вели в поводу позади. Рэд даже позволил себе лечь, благо в темноте его никто не мог видеть. Однако в повозке с избытком хватало ящиков и свертков с острыми углами и твердой поверхностью; Рэд долго возился, пока сумел устроиться более-менее удобно, не рискуя сломать ребро или отбить почки на очередном ухабе. Он уже жалел, что не задержался и не переоделся в сухое: пришлось удовлетвориться одеялом, которое бросила ему Маири: по крайней мере, в нем было не так зябко. Кусака появился снова и устроился у Рэда на плече, обвив его шею хвостом; Рэд гладил файра, ощущая его скорбь и понимая, насколько тот нуждается в утешении. Однако вскоре даже на это у него не осталось сил; он только прижался щекой к теплому гибкому тельцу маленького дракончика. От этого тепла ему стало так уютно, что, несмотря на все свои благие намерения, Рэд Ханрахан уснул и не проснулся, даже когда повозка въехала в круг яркого света перед входом в его Холд.