Теперь он должен заработать как можно больше и как можно быстрее и показать семье, что ее жертвы были не напрасны. Несомненно, с лордом Чокином договориться трудно. Несомненно, проблемы будут. Но марки, обещанные за заказ, помогут оплатить пошлину. Потому Иантайн подписал контракт, сделал копию для мастера Домэза, и контракт был возвращен лорду Чокину.
Чокин потребовал подтверждения таланта Иантайна от его мастера, получил его, а затем вернул подписанный контракт.
– Ты бы перечитал получше, Иан, – сказал Усси, когда Иантайн торжествующе взмахнул документом.
– Зачем? – Иантайн посмотрел на страницу и показал нижние строки. – Вот моя подпись, вот подпись Ломэза рядом с Чокиновой. Вот эта закорючка, должно быть, и есть. – Он протянул документ Усси.
– Хм-м, вроде все верно, хотя раньше я никогда не видел подписи Чокина. И где они нашли эту машинку? Половина букв не пропечатывается. – Усси вернул ему документ.
– Я поищу образец подписи лорда Чокина, – сказал Иантайн, – хотя зачем ему отвергать контракт, который он же и предложил?
– Он битранец, и ты знаешь, что они собой представляют. Ты уверен, что это твоя подпись?
Усси ухмыльнулся, глядя, как Иантайн подозрительно пялится на свое имя, и рассмеялся.
– Да, это точно моя. Посмотри на наклон буквы «т». Я всегда так пишу. К чему ты клонишь, Усси? – Впервые Иантайн ощутил некоторую тревогу.
– Битранцы славятся своим умением подделывать. Помнишь дела о фальшивых актах передачи земель пять лет назад? Нет, думаю, ты о них не слышал. Ты тогда был еще школьником. – Беспечно взмахнув рукой, Усси покинул озадаченного и встревоженного Иантайна.
Когда он принес контракт своему мастеру, Домэз отыскал образец подписи лорда Чокина на старом мятом и потертом документе. Домэз водрузил очки на нос и долго изучал собственную подпись на нынешнем контракте. Положил документ в неотложные.
– Мы сделаем копию для нашего рабочего журнала. Но если у тебя будут какие-то сложности в Битра-холде, тотчас дай мне знать. Куда легче уладить дела в самом начале, сам знаешь. И не позволяй, – он погрозил ему Пальцем, – втягивать им себя в азартные игры, каким бы умным ты себя ни считал. Битранцы зарабатывают себе этим на жизнь. Тебе с ними не сравниться.
Иантайн искренне поклялся, что будет избегать игр. Он никогда ими не интересовался, поскольку ему больше нравилось рисовать игроков, а не играть. Но игра не была тем самым «делом», которое интересовало мастера. На самом деле речь шла о нюансах значения слова «удовлетворительный». Это простое слово – и как же неправильно можно его истолковать… Вот он и влип.
Он написал не четыре миниатюры, а почти двадцать использовал весь привезенный с собой материал, так что даже пришлось посылать в цех, поскольку дерево для миниатюр должно быть надлежащим образом просушено, а то оно покоробится, особенно во влажном климате Битра-холда. Первые четыре он написал на холсте, после чего по длинному перечню недостатков, который предъявили ему лорд Чокин и леди Надона, понял, что на холсте ему нипочем не сделать работу «удовлетворительно».
– Раз он не высшего качества, – и леди Надона пробежала своими ноготками, длинными, почти как драконьи когти, по холсту, так яростно дергая нитки, что окончательно испортила поверхность, – то долго не проживет. Вы должны рисовать на древесине небесного дерева.
– Но она дорогая…
– Вам очень хорошо заплатят за эти миниатюры, – сказала она. – Мы ожидали по крайней мере самого высококачественного материала.
– Но небесное дерево не оговорено в контракте…
– А надо было? – надменно заявила она. – Я была уверена, что в цехе Домэз все по высшему классу!
– Мастер Домэз снабдил меня лучшим холстом. – И он отодвинул оставшиеся рамы с холстом подальше от нее. – Он сказал, что всегда дает именно такой материал. Если вы хотели миниатюры на небесном дереве, вы должны были оговорить это в контракте.
– Конечно, именно этого я и хотела, молодой человек. Даже самое лучшее недостаточно хорошо для моих детей.
– Есть небесное дерево в холде? – спросил он. По крайней мере со сверхтвердой плашки можно стереть «неудовлетворительную» работу без риска повредить поверхность.
– Конечно.
Это было его первой ошибкой. Однако тогда он еще горел желанием сделать хорошую работу, приложив все свое искусство. Битранское небесное дерево оказалось толстой доской, годной разве для изготовления мебели и недостаточно тонкой для миниатюр, которые теперь следовало делать в два раза больше обычного.