– Семь недель, будь они прокляты! – с отвращением ответил спасенный, словно выплюнул эти слова. – Я-то рассчитывал в худшем случае на неделю…
Тиша рассмеялась, колыхаясь всем своим большим телом.
– Что за черт тебя понес в Битру? Ты ведь художник? – добавила она.
– Откуда вы знаете? – с удивлением посмотрел на нее несчастный.
– У тебя до сих пор краска под ногтями… Иантайн посмотрел на свои руки, и его красное от холода лицо покраснело еще сильнее.
– Я не задержался, даже чтобы вымыться, – сказал он.
– Да уж, если припомнить, сколько Чокин дерет за такую роскошь, как мыло, – снова хохотнула она.
Вернулась женщина, неся все, за чем посылала Тиша. Пока они помогали парню согреться, он все цеплялся за кружку с кла. Потом – за миску с супом. Его спальный мех отнесли к очагу просушиться. С него сняли башмаки и проверили ноги, не обморозил ли, но тут ему тоже повезло, так что ноги просто обмазали мазью и завернули в теплые полотенца, а самого его закутали в нагретые одеяла. Той же мазью ему намазали лицо и руки, а уж потом позволили закончить трапезу.
– Теперь назови свое имя и скажи, кому нам сообщить, что мы тебя нашли? – спросила Тиша, когда беднягу оставили в покое.
– Меня зовут Иантайн, – сказал он и, чуть покривившись, гордо добавил: – Я портретист из цеха Домэза. Я заключил контракт с Чокином на изготовление миниатюрных портретов его детей…
– Первая твоя ошибка, – хохотнула Тиша. Иантайн вспыхнул.
– Вы правы. Но мне нужны были деньги.
– А ты хоть монетку получил? – лукаво блестя глазами, спросил П'теро.
– О, да! – с такой горячностью ответил Иантайн, что все расхохотались. – Но мне пришлось оставить одну восьмую марки у лесника в холде. У него самого мало что было, но он все же поделился со мной.
– Явно не за так.
Иантайн на мгновение задумался.
– Мне повезло, что я нашел убежище, в котором мог переждать буран. И он поделился со мной… – Он вздрогнул и уныло вздохнул. – Как бы то ни было, именно он предложил сделать знак на снегу, чтобы привлечь внимание всадника. Мне повезло, что меня заметили, – он благодарно кивнул П'теро.
– Да ладно, – весело отмахнулся синий всадник. – Я рад, что успел прийти на помощь. – Он перегнулся через стол к Тише. – Наутро он замерз бы насмерть.
– Ты долго ждал?
– Два дня после бурана, но ночевал я у старого Фендлера. Когда проголодаешься, так и пещерная змея сойдет, – добавил Иантайн. Когда же в последний раз он ел что-то пристойное?
– Ах, бедняжка, – сказала Тиша и приказала немедленно принести двойную порцию жаркого, хлеба и сладкого, а еще фруктов из Исты.
Когда Иантайн закончил есть, он ощутил, что наверстал упущенное за все четыре дня. Руки и ноги покалывало, несмотря на холодилку и мазь. Когда он встал, чтобы выйти в туалет, его так шатнуло, что он вцепился в спинку кресла.
– Осторожно, парень. Набить живот – лишь половина дела, – сказала Тиша, бросившись ему на помощь куда живее, чем можно было ждать, глядя на ее тучное тело. Она знаком велела П'теро подать ему руку.
– Мне бы… – начал было Иантайн.
– А, так это в сторону спальных пещер, – сказала Тиша и завела его руку себе на плечо. Она не уступала ему ростом.
П'теро подхватил багаж, и они повели парня в туалет. А потом уложили в постель в свободной комнате Тиша еще раз осмотрела его ноги, еще раз смазала холодилкой и на цыпочках вышла прочь. Иантайн проверил, на месте ли мешки – и драгоценная плата за работу, – и глубоко заснул.
Пока он спал, о нем сообщили в цех Домэза, холд и Бенден-Вейр, поскольку номинально Иантайн принадлежал к Бенден-холду. Хотя обошлось без увечий, М'шалл признал, что налицо еще один факт недопустимого поведения Чокина. Ирена составила объемистый список злоупотреблений и нарушений в сделках, совершенных Чокином, – как правило, с людьми, которые никакие могли противостоять произволу лорда. В Битре не было суда, в котором можно было бы уладить разногласия, как не было и беспристрастных судей.
Крупные торговцы обходили Битру стороной, прекрасно осведомленные о множестве нечестных сделок, заключенных с тех пор, как пятнадцать лет назад Чокин принял власть в Битре. Немногочисленные мелкие торговцы, заходившие в Битру, предпочитали больше туда не возвращаться.
Поскольку Общее Собрание готовилось сместить Чокина, М'шалл разослал всадников по всем малым холдам, чтобы узнать, оповестил ли Чокин, как положено, своих холдеров о неизбежности Прохождения. Оказалось, никто ничего не знал, хотя Чокин увеличил десятину с каждого дыма. То, как он собирал эту десятину, позволяло предположить, что он просто кладет лишнее себе в карман, а не запасает для холда. Людям, живущим в отдаленных уголках, будет трудно запастись даже самым необходимым.