– Мы тут не особенно носимся с церемониями, – сказала Зулайя, жестом разрешив ему сидеть.
К'вин придвинул для нее кресло, принес бурдюк с вином и наполнил стаканы. Иантайн из вежливости попробовал – это было хорошее молодое вино, – но пить не смог.
– Мы послали сообщение о том, что спасли тебя, и получили уведомление о получении, – сказал К'вин, усмехнувшись на слове «спасли». – Мастер Домэз уже начал беспокоиться, так что мы сэкономили ему посланника в Битру.
– Большое вам спасибо, Зулайя, К'вин, – сказал Иантайн, радуясь тому, что в курс обучения у Домэза входили имена глав всех Вейров, холдов и цехов. – Я очень благодарен П'теро за спасение.
Зулайя усмехнулась.
– Он теперь будет хвастаться до конца года. Зато мы лишний раз убедились, что патрулирование нельзя прекращать даже во время Интервала.
– А вы знаете, – взорвался Иантайн, – что лорд Чокин не верит, что будет Прохождение?
– Конечно, – просто ответил К'вин. – Ему это неудобно. Бриджли и М'шалл хотели бы выслушать твой полный отчет, раз уж ты сюда попал.
– А разве с ним что-нибудь можно сделать? – удивился Иантайн. Лорды-холдеры были абсолютно независимы в границах своего холда. Или – нет?
– Он сам с собой все сделает, – мрачно ухмыльнулась Зулайя.
– Это было бы замечательно, – сказал Иантайн. – Только, – честность вынудила его признаться, – мне-то он ничего не сделал.
– Наш художник еще не закончил обучение, – сказал К'вин, – но Вайн сказал, что семь недель на четыре миниатюры – это уж слишком…
– На самом деле я написал двадцать две, чтобы в конце концов четыре его удовлетворили, – сказал Иантайн, мрачно прокашлявшись. – Крючком в этом контракте было слово «удовлетворительный».
– А-а! – хором сказали Зулайя и К'вин.
– У меня кончились краски и холст, поскольку я привез с собой только то, что мне, на мой взгляд, могло понадобиться… – Он потер руки, поскольку снова почувствовал зуд. – Затем дети подхватили корь, и, чтобы из обещанной платы ничего не вычли за содержание и жилье, я согласился подновить их фрески… только у меня не было красок для стенной живописи, и мне пришлось изготовить их самому…
– А он, небось, взял с тебя деньги за использование утвари? – к изумлению Иантайна, спросила Зулайя.
– Откуда вы знаете? – Когда она просто рассмеялась в ответ и махнула рукой, чтобы он продолжал, Иантайн продолжил: – Я нашел нужные емкости на помойке.
– Надо же… – всплеснула руками Зулайя: показания независимого свидетеля были весьма кстати.
– К счастью, большую часть сырья мне удалось добьггь. Надо ведь только найти их и сделать краски. Все Равно ведь как-то пришлось бы их доставать. Мастер Домэз учил нас очень хорошо. Наконец я заставил лорда принять миниатюры, хотя по размеру они были уже совсем не миниатюрами. Это случилось как раз перед первым бураном. – Иантайн вспыхнул. Он казался себе полнейшим дураком. – И пришлось заключить второй контракт.
– Ну? И как ты с ним договорился? – Зулайя многозначительно смотрела на К'вина.
– Я поумнел к тому времени. Или мне так казалось, – поморщился он и в деталях рассказал им о втором договоре.
– Так он поселил тебя вместе с чернорабочими? – ужаснулась Зулайя. – А у тебя есть диплом художника? Я бы протестовала! Есть определенные правила вежливости по отношению к мастерам, и тем более художникам, их придерживаются во всех холдах, цехах и Вейрах!
– Короче, когда лорд Чокин в конце концов принял портрет, я сделал оттуда ноги как можно быстрее.
К'вин хлопнул его по плечу, улыбнувшись горячности Иантайна.
– Не могу сказать, что жизнь моя стала от этого лучше, – быстро добавил Иантайн, затем ухмыльнулся, – но потом меня нашел П'теро. – У него все время першило в горле, и он опять был вынужден прокашляться. – Я очень вам благодарен. Надеюсь, я не отвлек его от важных дел.
– Нет-нет, – сказал К'вин. – Понимаешь, я не знаю, почему его понесло к Битре, но очень рад, что он там оказался.
– Как твои руки? – спросила Зулайя, глядя на то, как он потирает зудящие руки.
– Мне не надо чесаться, да?