Зима уже набрала силу, но в первый же солнечный день Тиша приказала завернуть его в меха, словно кокон, и усадить в чаше кратера, чтобы он подышал свежим воздухом. Как раз в это время купали дракончиков. Иантайн был очарован ими и стал понимать, как трудно их выращивать. Дракончиков он видел впервые в жизни. Он видел изящество и силу взрослых драконов, их грозную красоту. А сейчас он видел их детенышей – хулиганистых, даже вредничающих (один из них даже сбросил своего всадника в озеро) и бесконечно изобретательных. Никто из дракончиков последней кладки еще не был готов к полету, но те, что постарше, уже учились выполнять обязанности взрослых. Иантайн наблюдал их совсем близко и в подробностях изучил их далеко не всегда милый облик.
На второй день в центре внимания собравшихся молодых всадников оказались П'теро и его синий Ормонт'. На этом занятии под руководством наставника Т'дама присутствовали не только молодые всадники с драконами из трех последних кладок, но и самые младшие, лет двенадцати. Ормонт' вытянул крыло и рассеянно смотрел на него, словно никогда прежде не видел. Такой взгляд Иантайн просто не мог не запечатлеть. Он быстро раскрыл альбом и набросал всю сценку. П'теро заметил его, но отвлечься не мог. Класс слушал наставника с огромным вниманием. До Иантайна, погруженного в работу, с трудом доходило то, что говорил Т'дам.
– Записи говорят нам, что больше всего страдают концы крыльев, особенно когда Нити падают клубками, а дракон с всадником не очень увертливы. Дракон может лететь, даже когда треть мембраны повреждена… – Т'дам пробежал пальцами по краю Ормонт'ова крыла. – Однако, – Т'дам посмотрел на Ормонт'а, – если ты немного сложишь крылья, – синий дракон повиновался. – Спасибо. – Т'дам поднялся на цыпочки, чтобы коснуться внутренней стороны крыла. – Вот если рана придется сюда, то дело будет куда серьезнее. Нить, в зависимости от угла падения, может прожечь крыло и пройти в тело. А здесь, – он поднырнул под крыло и постучал по боку дракона, – расположены легкие, и ранение может оказаться… смертельным.
Ученики, сидевшие полукругом, хором вздохнули ужаса.
– Вот почему во время полета вы каждое мгновение должны быть начеку. Каждый раз, как вам хотя бы покажется, что сейчас вас заденет, – уходите в Промежуток…
– Но откуда нам знать? – спросил кто-то.
– Ха! – Т'дам сунул кулаки за толстый кожаный пояс и замолк. – Драконы – очень отважные существа если учесть, чего мы от них требуем. Но, – он, словно извиняясь, погладил Ормонт'а, – они слишком быстро реагируют… в особенности на боль. Да вы сами видели. – Он опять помолчал. – Кто-нибудь из вас видел как Миссат'а сломала направляющую кость крыла? – Он обвел группу взглядом, увидел, что несколько учеников подняли руки. – Помните, как она кричала?
– Прямо, как пила по кости, – сказал рослый парнишка и невольно содрогнулся.
– Она закричала в то самое мгновение, когда потеряла равновесие, причем еще до того, как сломала кость. Она заранее знала, что ей будет больно. Во время Падения у вас не будет такой быстрой реакции на боль, поскольку все вы будете под адреналином, но вы должны это знать. Здесь мы подходим к пункту, который мы в учебном процессе всегда, всегда, ВСЕГДА вбиваем в ваши голову. Во время Падения мы должны быть единым Вейром, – он обвел всех рукой, даже тех, кто не стал всадником, – и быть готовыми в любой момент прийти на помощь. Не делайте ошибки и не летайте слишком низко. Уходите в Промежуток – это не даст Нитям вгрызться в тело вашего дракона… – В ответ послышался приглушенный хор полных брезгливого страх голосов. – Тогда вы сможете приземлиться настоль гладко, насколько позволит ранение. Чего надо из гать, так это грубой посадки, иначе это лишь усугубит вред от ожога Нитей. Как только ощутите, что вашего дракона зацепило, подбадривайте его. Конечно, и вас может задеть, я не сбрасываю этого со счетов, но вы – всадники, и вы должны справляться с болью, успокаивая своего дракона. Помните: в вашей паре он – важнейшее звено. Без него вы – не всадники. Итак, начнем тренировку. – Он снова окинул взглядом учеников. – Будем учиться смазывать драконов. – Он взял широкую щетку и начал смазывать крыло Ормонт'а – судя по каплям, это была вода. Синий наблюдал за этой операцией, слегка вращая глазами. – Мажем, мажем, мажем… – С каждым словом Т'дам проводил щеткой по крылу. – Не надо накладывать слишком много холодилки на рану дракона. – Он усмехнулся зеленым всадницам. – Через три секунды она перестанет болеть. По крайней мере, открытая рана. Мази нужно проникнуть сквозь эпидермис в более глубокие слои шкуры. После чего вы сможете убедить дракона, что он ранен не так уж и сильно, как ему кажется. Вашему дракону нужно любое утешение, какое вы только сможете ему дать. Не важно, как страшна рана с виду, не передавайте этих мыслей дракону. Говорите ему – или ей: ты отважный дракон, холодилка уже действует, боль сейчас уйдет… Далее, если Нить проникла в кость…