– Ой, П'теро – прям как живой, – восхищенно прошептал кто-то прямо на ухо Иантайну. Он быстро оглянулся и увидел высокого юношу, остановившегося У него за спиной. Это был М'ленг, всадник зеленой Сит'ы и ближайший друг П'теро. В обеденной пещере Иантайн видел этих всадников всегда вместе. – А можно мне как-нибудь заполучить этот кусочек бумаги? – М'ленг потрогал тот участок листа, где были нарисованы П'теро и Ормонт'.
Зеленый всадник был красивым юношей с миндалевыми зелеными глазами на скуластом лице. Легкий ветерок прошел по чаше и взъерошил его густые темно-каштановые кудри.
– Я обязан П'теро жизнью, так что для вас я сделаю набросок побольше…
– О, огромное спасибо! – Улыбка осветила обычно печальное лицо М'ленга. – Давай договоримся о цене У меня хватит марок, чтобы заплатить тебе получше чем этот Чокин. – Он сунул было руку в поясной кошель.
Иантайн начал протестовать.
– Тер просто выполнил свой долг, – сказал М'ленг с некоторой резкостью. – Но я, и правда, хотел бы получить настоящий его портрет. Ты сам знаешь, что во время Падения что угодно может случиться, и я хотел бы получить что-нибудь… – М'ленг осекся, судорожно глотнул, затем снова заговорил.
– Я договорился с предводителями Вейра, что напишу их портреты, – сказал Иантайн.
– Только? – удивленно спросил М'ленг. – Я-то думал, что все в Вейре нацелились на тебя…
Иантайн улыбнулся.
– Тиша еще не освободила меня от своей опеки.
—О, —отмахнулся М'ленг, – она порой чересчур хлопочет. Но у тебя такая рука и такой глаз! П'теро стоит, опираясь на Ормонт'а, – ну, прямо как живой!
От комплимента Иантайн воспрянул духом, тем более что набросок был действительно хорош – куда лучше тех рисунков, что он делал в Битра-холде. Его до сих пор передергивало, когда он вспоминал, как вопреки своим принципам писал лживые льстивые портреты. Он надеялся, что больше никогда в таком положении не окажется, и замечание М'ленга ему было как бальзам н душу.
– Я могу и получше…
– Но мне нравится поза. Можешь просто вот так оставить? То есть, – он огляделся по сторонам, – я хотел бы, чтобы П'теро не знал… ну, я…
– Это будет сюрприз для него?
– Нет, для меня! – дерзко ткнул себя в грудь М'ленг. – Так что будет он у меня…
Иантайн даже растерялся от такой горячности и быстро согласился, боясь, что М'ленг раздухарится еще больше. Глаза М'ленга сузились, он упрямо сжимал губы.
– Конечно, но, если бы он попозировал мне, было бы лучше…
– О, это я могу устроить, и знать он не будет. Ты же все время рисуешь.
Он говорил почти обвиняюще. Иантайн, который только что прослушал лекцию Т'дама, теперь куда лучше понимал, с какой опасностью предстоит вскоре встретиться драконам и их всадникам. И если М'ленг будет счастлив, получив портрет друга, – это самое меньшее, что он может для него сделать.
– Сегодня вечером, – продолжал М'ленг, думая лишь о своем, – я постараюсь, чтобы мы сидели поближе к обычному твоему месту. Я заставлю его надеть лучшую куртку, чтобы ты нарисовал его во всей красе.
– Но, предположим, – начал было Иантайн, недоумевая, как же сделать, чтобы П'теро ничего не заметил.
– Ты рисуй, – сказал М'ленг, похлопав Иантайна по плечу, предупреждая все возражения. – А П'теро – моя забота. Пока он мой, – добавил он еле слышно.
От этих слов у Иантайна горло перехватило. Неужели М'ленг уверен, что П'теро обязательно погибнет?
– Я сделаю все как можно лучше, М'ленг, будьте уверены!
– Я уверен. – М'ленг тряхнул головой, откинув с лица кудри. Криво усмехнулся Иантайну. – Понимаешь ли, я видел, как ты работаешь. – Он протянул руку, мягкую от масла, которым всадники смазывали драконов. Иантайн принял ее, изумленный силой ответного пожатия зеленого всадника. – Вайн сказал, что хорошая миниатюра, которую я хотел бы, – он провел линию поперек груди, – вот такая, хорошей работы, стоит четыре марки. Это верно?
Иантайн кивнул, потому что в горле у него стоял комок и говорить он не мог. Конечно, М'ленг излишне драматизировал ситуацию. Или нет? В ушах у Иантайна все еще звучал голос Т'дама, рассказывавшего о типах и тяжести ранений и о том, какую первую помощь следует оказывать в каждом случае.