– Я не слышал этого, Поулин, – надменно сказал предводитель Бенден-Вейра.
– Можно подумать, мы стали их пугать… – сказал К'вин М'шаллу, когда они выходили из ворот Форт-холда.
– Я бы не прочь, – напряженным голосом ответил М'шалл, – в том-то и беда. Но я знаю Чокина дольше, чем ты.
Крайгат' и Чарант' дожидались своих всадников во дворе.
– Возьмешь на себя западные и северные перекрестки, К'вин? – спросил М'шалл перед тем, как они разошлись каждый к своему бронзовому. – Ты прикинул, сколько драконов понадобится для перевозки?
– Да. И с тех пор, как Чокин закрыл границы, я велел всадникам прочесывать все пространство, что под нашим контролем. Зулайя оповестит Ташви и Сальду о том, как пойдут наши дела. Сначала мы заберем всех в Вейр. У нас весь Вейр приведен в боевую готовность.
– Хороший ты парень, К'вин, – улыбнулся ему М'шалл. – Ну, так вперед! – Предводитель Бенден-Вейра взобрался на плечо дракона и прыгнул точно в седло между крыльями.
«Идем на помощь?» – спросил К'вина Чарант'.
«Да. Именно так. Скажи Меранат'е, чтобы Зулайя прииступила к осуществлению нашего плана. Я встречу свое крыло над дорогой к Водопадам. И, думаю, неплохо бы прихватить с собой Иантайна».
Когда К'вин вернулся в Телгар, первая волна спасателей уже была готова к вылету; ждали только его сигнала. Иантайна усадили на Чарант'а позади предводителя.
– Зафиксируй на бумаге все, что сможешь, Иантайн. Хочу припереть Чокина к стенке конкретными свидетельствами.
Иантайн был слишком счастлив и с готовностью подчинился. Хороший способ отплатить надменному лорду-холдеру за гадкое поведение и скупость. Но когда Иантайн ступил на плотно утоптанный снег пограничного поста, его злорадство сменилось ужасом и омерзением. Экономными линиями он набросал «загон» – веревки, натянутые между деревьями, и группки дрожащих людей, которым приходилось стоять в жидкой грязи поскольку сесть просто не было места. Он быстро набрасывал изможденные лица, замерзших людей, согнувшихся от холода пополам или сбившихся для тепла в кучу. Некоторые были раздеты почти догола, если не считать прикрывавших срам тряпок. Этих людей обступили кругом другие, пытаясь не дать им замерзнуть. Некоторые, с посиневшими или даже опасно побелевшими от холода ногами, босиком стояли на рваных тряпках или башмаках своих соседей. Дети плакали от голода и усталости или валялись бесчувственными комьями тряпья под ногами взрослых. Трое стариков уже умерли и совсем закоченели. Почти у всех лица окровавлены и разбиты.
Стражники, однако, были хорошо одеты, грелись у костров, на которых жарился отобранный у беженцев скот. Другие животные были стреножены или привязаны к ограде про запас. Весь скарб беженцев свалили кучу у стены сарая или в телеги, выстроившиеся чередой. Иантайн скрупулезно зарисовывал кольца и браслеты, даже серьги, которые так неуместно смотрелись стражниках.
При виде подлетающих драконов они всполошились и забились в каменное здание приграничного пропускного поста. Это сильно облегчило перевозку беженцев. Многие из них были в состоянии шока и настолько напуганы, что им было уже все равно – стражники рядом или драконы.
Зулайя привезла с собой людей из нижних пещер Вейра и их присутствие многих приободрило, как и теплые куртки и одеяла. И еще горячий суп. Многие ничего не ели с той минуты, как покинули свои холды.
Чего не мог зарисовать Иантайн – так это звуков и запахов. И все же кое-что ему удалось – открытые в вопле рты перепуганных людей, их затравленные глаза, судорожно скорчившиеся измученные тела, лохмотья, кучи человечьего дерьма (ведь стражников вовсе не заботили потребности заключенных), брошенные пожитки и телеги.
Увидев настоящую нужду, Иантайн понял, как ему повезло, что его знакомство с лордом Битры было таким кратким.
Иантайн вернулся с последней группой, дав отдых руке лишь в Промежутке, он рисовал даже в полете, прижав альбом к спине П'теро.
– Да ты хоть минутку передохни, – крикнул через плечо П'теро. – Руки же отморозишь!
Иантайн поразминал пальцы, пробуя их на гибкость, и продолжил рисовать. Он добавил еще одну деталь – повешенный за ноги человек, которого использовали как мишень. Человека сняли сразу же, как только прибыли спасатели, – это они сделали первым делом. Иантайн успел набросать тогда лишь контур, но подробности – сколько бы он сегодня ни рисовал – по-прежнему стояли перед его глазами, и он старался запечатлеть на бумаге, иначе, ему казалось, он предаст этого несчастного.
Когда молодой синий всадник высадил его перед входом в нижние пещеры, Иантайн, все еще переполненный впечатлениями, сумел доползти до стола, стоявшего близко к огню. Его пальцы постепенно согревались, и карандаш бегал все быстрее.