– И Джемсон все равно не изменил мнения? – спросила Зулайя.
К'вин покачал головой.
– Он даже не поехал поговорить с одним из беженцев?
– Он считает, что не вправе нарушить автономию другого лорда-холдера, – сказал К'вин.
Иантайн скривился от отвращения.
– Могу поспорить, он сказал, что мои рисунки врут.
К'вин кивнул.
– Даже после того, как Азури сказал ему, что ты еще сгладил самое ужасное.
– Или самые грязные преступления, как с этими беременными женщинами, – добавила Зулайя, яростно сверкая глазами.
– Как они? – спросил К'вин.
– У одной преждевременные роды, но и она, и малыш выздоровеют. Остальные… ну, Тиша делает что может. Заставляет их разговаривать, чтобы травма не
слишком глубоко залегла в сознании.
– Они могут выдвинуть обвинения против тех самых стражников, – начал было Иантайн.
– Уже, – проскрежетала Зулайя, нехорошо усмехаясь. – Стражники у нас. Как только женщины достаточно оправятся, чтобы дать показания, мы проведем суд прямо здесь. М'шалл хочет допросить убийц, которых они держат в Бендене.
– Значит, два дела?
– Да. Одно – по изнасилованию, второе – по убийству. Не слишком-то привычное нам зимнее времяпрепровождение, не так ли? – усмехнулась Зулайя.
– Телгар-холд с нами? – спросил К'вин, поскольку на таких процессах должны были присутствовать представители других холдов. Его изумляло, насколько детально проработана Хартия. Его собственные воспоминания были весьма расплывчаты. В этом конкретном случае они имели дело с наемным работником другого холда по делу, имевшему место в другом холде, но не в Телгар-Вейре и не на территории, юридически подвластной Телгар-холду. – Ведь эти люди – битранцы. Разве мы можем их судить?
– Мы вправе это сделать, – твердо ответила Зулайя. – Правосудие должно осуществляться везде, тем более что обстоятельства это позволяют. Поскольку жертвы находятся в этом Вейре, как и преступники, мы имеем право провести суд здесь. Однако мы должны пригласить представителей других холдов и Вейров, чтобы те проследили за правильностью осуществления правосудия.
– А как насчет Джемсона? – с некоторым злорадством спросил К'вин.
Зулайя ответила ему широкой улыбкой.
– Это может изменить мнение этого старого дурака насчет автономии.
– А Чокин? – спросил Иантайн с предвкушением в глазах.
К'вин хмыкнул.
– Мы об этом позаботимся. Его присутствие может прийтись весьма кстати.
– Или осложнить ситуацию, – сказала Зулайя, покачав головой. – Он слишком умен и сумеет отпереться от действий своих людей. И явно не приедет на суд, если поймет, о чем идет речь.
– Но ведь никто ему не скажет, разве не так? – сказал К'вин.
– Не стал бы я на это рассчитывать, – грустно сказал Иантайн. – Удивительнее будет, если он об этом не узнает.
– Тогда мы будем молчать о том, что обсуждали здесь. – Зулайя решительно ткнула пальцем вниз. – И никому не проболтаемся. Так, Иантайн?
– Так! – решительно кивнул Иантайн.
Глава 11
Суды в Вейрах Телгар и Бенден
К началу судебного заседания буран засыпал снегом почти все восточные отроги гор Битры. Ветры над Битрой дули такие жестокие, что даже драконам летать запретили. К счастью, буран еще не накрыл Бенден, так что представители всех холдов и Вейров сумели приехать – за исключением Джемсона из Плоскогорья, он подхватил простуду. Приехала леди Тэа, раздраженная тем, что у Джемсона появился законный повод для отсутствия. Вместо себя он прислал Галлиана.
– Этому упертому типу неплохо было бы услышать о том, как Чокин заправлял делами в своем холде.О, он любит разглагольствовать о независимости, но даже он вряд ли одобрил бы зло, причиненное не рожденным еще детям.
Тэа родила лорду Джемсону четырнадцать детей – достаточно, чтобы существенно расширить пределы холда, когда дети станут достаточно взрослыми, чтобы потребовать себе земельный надел, положенный по закону.
Первые два разбирательства проводились в просторных нижних пещерах в Бенден-Вейра. Готовились к ним тщательно и долго. Когда-то на Перне были обученные законоведы, но нужда в них отпала. Большая часть споров решалась путем компромисса или, когда договориться не удавалось, поединком. Теперь пришлось искать для обвиняемых защитника. Эту обязанность с неохотой взял на себя один учитель из Форт-холда, который специализировался на контрактах и земельных спорах.
Гарднера совсем не радовало, что ему, пусть и на короткое время, придется защищать насильников, но он признавал необходимость этого и сделал, что мог. Он бегло допросил жертв, удостоверился, что обвиняемые действительно являются их обидчиками, и записал их показания. Три женщины уже не были прежними полуголодными, запуганными оборванками. Пребывание в Вейре чудесным образом повлияло на их отвагу, самоуважение и поведение. Гарднер настоял на перекрестном допросе, но это не смягчило ни телесной, ни душевной боли, причиненной жертвам.