– Вы не можете так поступить со мной! – выл один из стражников, запоздало осознав суть приговора. Он был старшим среди охранников перекрестка на восточной границе холда. Остальные были слишком ошеломлены, губы их беззвучно двигались, но справиться с голосом сумел только Моринсту. – Вы не мой лорд. – орал он на трех лордов-холдеров, выполнявших обязанности судей. – У вас права нет!
– А у тебя нет права насиловать беременных.
– Но тут нет Чокина! – вырывался он из рук стражи.
– Присутствие Чокина не повлияло бы на приговор, – с нескрываемой яростью ответил Ташви.
– Но он обязан тут быть! – продолжал Моринст.
– Его приглашали, – без всякого сожаления ответил Ташви.
– Он узнает! Вы не можете ничего сделать без его согласия! У меня с ним контракт!
– Контракт с правом насиловать, мучить, унижать? – очень мягко спросил Бриджли.
Моринст заткнулся. Он яростно сопротивлялся, когда приставы тащили его к выходу. И к наказанию. Он не мог избежать приговора Вейра. Двое других были слишком ошеломлены, чтобы сопротивляться, когда их вели в лазарет, где должны были привести приговор в исполнение. Приговоренных к порке вывели через другой вход, многие зрители последовали за ними, чтобы посмотреть на телесное наказание.
Когда и с этим было покончено и наказанных уложили на койки, чтобы обработать их раны, остальные вернулись в нижние пещеры. Хотя вряд ли нынешний случай подходил для праздника – разве что отметить осуществление справедливого приговора, – был все же приготовлен богатый ужин. Первым делом подали вино.
– Ты был великолепен, М'шалл, – сказала Ирена, когда ее супруг сел за стол рядом с ней, притащив с собой на плече только что открытый бурдюк бенденского вина. – Пожалуйста, дай мне бокал. Хотя, думаю, тебе нужно выпить куда больше, чем мне. Хорошо, что Бриджли доставил вино, – добавила она, обращаясь к Зулайе.
– Думаю, всем нам надо выпить, – ответила телгарка, глядя на то, как три истицы радостно чокаются друг с другом. Ладно, пусть их. – И что теперь делать?
– Надеюсь, второе заседание пройдет не хуже, – ответил М'шалл.
– Да нет. Я имела в виду, что делатьс ними, —показала она на трех женщин.
– Ах, с ними. Они говорят, что просто хотят вернуться домой. Но мы не позволим Чокину расправиться с ними за то, что они осмелились покинуть свой холд. – Он скривился. – А некоторым просто некуда возвращаться. Головорезы Чокина сожгли все, что может гореть, и разграбили остальное. Буран довершил разгром. Но, – его гримаса перешла в улыбку, – кое-что мы можем. У них есть права, и теперь они это знают. Это придаст им стойкости в следующий раз, когда их попытаются обидеть, а также гордости. Они попросили обучить их как наземную команду.
– Ничто не заставляет так ценить то, чем владеешь чем потеря – пусть и кратковременная, – сказала Тэа. – А с практической точки зрения, думаю, Плоскогорье сможет снабдить их всем основным. Кто займется организацией? – Она посмотрела на остальных сидевших за столом. – Вы уже пересчитали их?
– Да, – ответила Зулайя, одновременно обращаясь к Ирене. – Триста сорок два, нет, с этим преждевременно рожденным младенцем будет триста сорок три. Спасибо за предложение, Тэа.
Тэа фыркнула.
– Я ведь тоже перечитала Хартию и знаю свой долг по отношению к собратьям. А сколько несчастных осталось в Битре?
У М'шалла ответ был наготове.
– Конечно, нельзя сказать, подделал ли Чокин результаты последней переписи или нет, но предполагается, что там двадцать четыре тысячи шестьсот пятьдесят семь жителей.
– Всего? – удивилась Зулайя.
– Битра – сравнительно небольшой холд, в нем не крупной промышленности – разве что лесная. Горная промышленность – только для нужд холда. Работа несколько ткацких мастерских, но с Керуном или Бенденом не сравнишь.
– И игральный бизнес, – с отвращением фыркнула Тэа.
– Это основной источник дохода Чокина.
– Ну, эту игру он продул, – сказала Зулайя.
– Да? – усомнился К'вин.
Второе заседание прошло почти спокойно. Гарднер представил семерых обвиняемых, которым вменялось в вину «незаконное причинение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти» пяти невинных женщин и мужчин.
Хотя Гарднер снова говорил, что эти люди всего лишь исполняли приказ «любым способом задержать» всех, кто попытается пересечь границу Битра-холда, налицо было неоправданно жестокое обращение, которое привело к гибели людей, лишенных их законного права покинуть холд, что являлось нарушением дарованного Хартией права на свободу передвижения.