– У пещер?
– Если можно, – кивнул Иантайн, отвязывая портрет и немножко беспокоясь. Потеря, конечно, невелика, но тогда придется потратить еще одну доску.
Как только они сели, он быстро перекинул ногу через шею Чарант'а и соскользнул на землю.
– Спасибо, К'вин, – сказал он, обернувшись к. всаднику, и, прикрыв глаза от солнца, улыбнулся.
– Не за что. Ты сегодня это больше чем заслужил. Чарант' снова загудел, тихонько повращал голубыми глазами и посмотрел на Иантайна, который благодарно махнул ему рукой. Затем бронзовый подпрыгнул, дважды хлопнул крыльями и опустился на козырек возле жилища госпожи Вейра.
– Ты вернулся, целый и невредимый! – вылетел из нижних пещер Леополь и бросился к Иантайну, который едва успел отвести руку в сторону, чтобы мальчишка не выбил у него портрет.
– А зачем он тебе теперь? – спросил Леополь.
– Переписать его надо, – сказал Иантайн, понимая, что от Леополя все равно никуда не спрячешься.
– О, портрет Чокина? – Леополь протянул руку, но Иантайн увернулся, заслонив портрет собой.
– Ты ведь умный парень?
– А как же! – без малейшего сомнения усмехнулся Леополь. – Ну? И как вы его вытряхивали из холда?
Иантайн остановился на ходу и уставился на мальчишку.
– Кого?
Леополь упер руки в бока, наклонил голову к плечу и одарил Иантайна долгим презрительным взглядом.
– Ну, во-первых, ты улетел на драконе Форт-Вейра. Во-вторых, ты улетел внезапно, так что тут явно что-то затевалось. В-третьих, все мы знаем, что Чокина будут смещать. И, в-четвертых, ты вернулся с портретом, которого тут, в Вейре, не писал. – Леополь развел руками. – Все яснее ясного. Лорды и предводители решили избавиться от Чокина. Низложен, изгнан из холда и сослан. Так? – Он усмехнулся, подведя итог, и склонил голову к другому плечу. – Ну, я прав? – повторил он.
Иантайн вздохнул.
– Не мне подтверждать или отрицать, – тактично ответил он и пошел к себе.
Леополь забежал вперед, снова остановив его.
– Но ведь я не ошибся насчет Чокина, так? Он не подготовился к Падению Нитей, слишком давил на своих холдеров, и половина лордов-холдеров задолжала ему кучу денег за азартные игры.
Иантайн остановился.
– Долги? – Он протиснулся мимо Леополя, решив, что лучше ему скрыться в сомнительном уединении своего жилища, чтобы дать Леополю поменьше пищи для слухов.
– А, Иантайн! – увидела его Тиша и с поразительной для своего полного тела живостью протиснулась между столами и преградила ему путь. – Чокина взяли? Он сопротивлялся? Его жена поехала с ним? Это меня сильно удивило бы. Вергерина нашли? Примет ли он холд до Встречи в конце Оборота? – выпалила она.
Леополь аж пополам согнулся от хохота, увидев физиономию Иантайна.
– Да, нет, нет, да, не знаю, – ответил он.
– Видишь? Не я один, – сказал Леополь, цепляясь за спинку стула, чтобы не упасть, и смахивая с глаз слезы смеха. Он просто наслаждался замешательством Иантайна.
– Я хочу услышать все в подробностях, Иантайн – сказала Тиша, ставя на стол перед ним кружки с кла и тарелку со свежей выпечкой . – Ешь. Садись. У тебя был нелегкий день, а полдень еще не наступил.
– Я возьму эту штуку и очень осторожно положу в твоей комнате, – сказал Леополь, схватил завернутый в тряпку портрет и высвободил его из рук обалдевшего Иантайна. – И не буду смотреть, пока ты мне не разрешишь.
– Нет, Лео, подожди, – вмешалась Тиша. – Я хочу увидеть то, что Чокин называл «удовлетворительным».
– Да будет мне здесь покой или нет? – взорвался Иантайн, беспомощно воздевая руки. – Могу я иметь свои секреты?
– Нет, в хорошо управляемом Вейре – не можешь, – ответила Тиша. – Ешь. Пей. И, Лео, захвати корзинку, которую я собрала для К'вина. Зулайю и Меранат'у я не видела, может, они остались в Телгар-холде.
У него подогнулись колени, да и решимость поослабла, и Иантайн упал в кресло, которое пододвинула ему Тиша.
– Ну, можно посмотреть? – взмолился Леополь, потянувшись к веревочному узлу.
– Если я и не разрешу, то вряд ли это тебя остановит, – ответил Иантайн, и Леополь быстро развернул портрет.
Иантайн подхватил альбом, который он сунул в обертку портрета, и отложил его в сторону. Он и вправду не хотел показывать последних своих зарисовок. Два кастрированных насильника умерли вскоре после того, как он закончил рисовать. Сейчас он очень сожалел, что радовался, услышав их приговор. Они ведь и понятия не имели, что ждет их у Чокина, когда попросили вернуть их в родной холд. Но тут он поймал на себе пристальный взгляд Тиши и постарался сделать невозмутимое лицо. К счастью, сейчас на них взирал с портрета сам прославленный Чокин, и Тиша после первого же взгляда разразилась хохотом, и почти так же громко завыл от смеха Леополь.