– А как иначе? – весело засмеялся в ответ Иантайн.
Он на мгновение приостановился, глядя на молодежь у озера. Да, Дебра была там – как раз натирала маслом Морат'у. Он мог бы поговорить с ней, может, даже поужинать вместе и показать ей портрет Чокина – до того, как переделает его. Может, показать то, что таится в его жалкой душе? Так думал он, изучая свою новую модель. К'вин надел парадную одежду, предназначенную для Встречи. Сумеет ли он воплотить его образ?
Суматоха, вызванная подготовкой к Празднику Окончания Оборота, вполне объясняла неудовольствие С'нана, когда у него попросили транспорт для полета в Телгарский инженерный цех, и Клиссер держался стойко. Он собирался обсудить в цехе проект строительства сооружения, подобного Стоунхенджу, но приспособленного для нужд Перна. Правда, С'нану он сказал только, что ему нужно обсудить с Кальви некоторые чрезвычайно важные проблемы. С'нан отреагировал неодобрительно – он считал, что такие безделушки, как колокола, свистки и сигналы, совершенно не нужны, если Вейры в течение всего Интервала не теряли боеспособности.
Джемми тщательно вычертил доисторический каменный круг и реконструкцию его вероятного первоначального вида. Такое описание будет весьма полезно и
Кальви, и его команде.
Кальви бросил на чертеж быстрый, почти насмешливый взгляд, но затем вгляделся в него получше и проникся уважением.
– Глаз-Камень? Указующий перст? Солнцестояние? – Он широко улыбнулся Клиссеру. – – Думаю, это будет очень кстати. – Он нахмурился. – Ты что, не мог пораньше? До Солнцестояния всего две недели осталось!
Я… – начал было Клиссер.
– Прости, друг, – извинился Кальви, – ты ведь был занят. Репетиции, и все такое. Хм-м-м. Ладно, оставь мне чертеж. Надеюсь, мы что-нибудь придумаем… – Он просмотрел наброски Джемми. – М-да, у парнишки настоящий талант.
– И не надейся сманить его из Колледжа, – отрезал Клиссер, делая самое свирепое лицо, каким он обычно пугал студентов.
Кальви хмыкнул, притворился ужасно испуганным, но глаз от чертежа оторвать не смог.
– Справимся. – Устало вздохнул. – В этом мы баальшие специалисты.
Клиссер уехал, уверенный в том, что не подведет Конклав по крайней мере в этом вопросе.
Глава 14
Праздник Окончания Оборота Форт-холд и Телгар-Вейр
По обычаю лорды-холдеры и предводители Вейров – и приглашенные главные мастера различных цехов – встречались на Конклаве за день до конца Оборота, чтобы обсудить, о чем следует доложить всем, кто соберется на праздник. Перед проведением референдума обязательно раздавали его вопросы, которые в тот же вечер были бы зачитаны в каждом крупном холде и цехе. Если бы предстояло голосование, то бюллетени были бы собраны утром первого дня Праздника Окончания Оборота, а результаты оглашены на втором традиционном заседании Конклава через день после Праздника, уже в новом году.
В 258 году после Высадки, да еще накануне Прохождения, традиции, казалось, обретали новую силу. Хотя Вергерин принял управление холдом всего за двадцать дней до Конклава, уже было видно, что Битра – в надежных руках. Помощников он гонял вовсю, но обходился с ними честно. Никто из них не жаловался родителям. Первым делом Вергерин разослал всадников по всем удаленным холдам Битры с уведомлением о том, что Чокин смещен и что новый управляющий будет рад принять всех, кто сможет приехать в Битра-холд к концу Оборота. Вергерин оплачивал дополнительные расходы из собственных средств (сокровищницу Чокина так и не нашли, а в ссылку он с собой никаких ценностей не взял. Надона отрицала, что знает о деньгах хоть что-нибудь, и рыдала, что ее оставили без гроша).
Изменив первоначальное решение, Учительский колледж объявил, что проведет концерт в честь Праздника Окончания Оборота в Битре. Туда привезут копии Хартии, которые запросил Вергерин, чтобы раздать их по всем малым холдам Битры. После этого распечаток Хартии в библиотеке Колледжа останется всего несколько десятков, но Клиссер решил, что дело того стоит. Поскольку гвоздем концерта будет грандиозная «Сюита Высадки» Шеледона – в ней упоминается и Хартия, – слушатели лучше поймут, что означает музыка, если распечатки Хартии будут у них на руках. Холдеры Битры больше не будут пребывать в чудовищном невежестве относительно дарованных им Хартией прав.
Итак, Конклав первым делом утвердил Вергерина лордом-холдером Битры. Он не отказывался обучить управлению своих младших родственников, детей Чокина, хотя, по сути дела, на него повесили обязательство заботиться о них, дать им образование и подготовить к самостоятельной взрослой жизни. Он был освобожден от обещания не обзаводиться законными наследниками и тотчас же поселил в Битре девятилетнего сына и пятитилетнюю дочь. Никто не знал, кто их мать. Вергерин ясно дал понять, что он не прочь взять жену, достойную стать леди его холда.