Киндан, неся лекарские принадлежности Марджит, вошел вслед за ней в комнату. Наталон сидел возле кровати, он держал Дженеллу за руку. Мастер Зист расправил простыни и одеяла и расположился на кровати, готовый принять ребенка.
Марджит решительно отодвинула арфиста, сама осмотрела роженицу и, удовлетворенная, подняла голову.
— Всё прекрасно, дорогая, просто прекрасно, — уверила она Дженеллу. — Когда наступит следующая схватка, просто потужься. Ты же сама знаешь, как это делается.
Далор неловко топтался в углу комнаты. Мастер Зист взглянул на него, прищурился и подозвал Киндана:
— Парень, скажи Свани, чтобы он срочно прокипятил и высушил несколько полотенец. Когда ребенок родится, его нужно будет обтереть. И возьми Далора, пусть поможет тебе.
Киндан вскинул на арфиста вопрошающий взгляд, затем его лицо просветлело, и он улыбнулся. Таща за руку неохотно следовавшего за ним Далора, он покинул комнату.
Выйдя за дверь, Киндан негромко сказал своему спутнику:
— Если мы всё сделаем, как надо, то твоя сестра сможет время от времени подменять тебя.
— О, пожалуйста, — прошептала появившаяся из тени фигурка. Это оказалась Нуэлла. — Мне нужно быть там. Мама этого захочет.
— Но если Марджит или Милла… — начал возражать Далор.
— Они ничего не заметят, если вы двое не окажетесь в комнате одновременно и если будете одеты одинаково, — перебил его Киндан. — При таком волнении всем не до вас.
— Достаточно будет надеть мою кепку, — приободрился Далор.
Поспешно сняв головной убор, который он носил, почти не снимая, он нахлобучил его на голову Нуэллы.
— И убери под нее волосы, — напомнил Киндан.
Нуэлла поспешно сняла кепку, собрала волосы в узел и снова надела кепку.
— Потрясно! — воскликнул Далор. — Ну, точь-вточь, как я.
— Но если ты снимешь кепку или она слетит, считай, ты попалась, — предупредил Киндан.
На лицо Далора вернулось испуганное выражение. Нуэлла поспешила сменить тему.
— Когда придете в кухню, — сказала она Киндану, — заставьте повариху простерилизовать самый острый нож, какой только у нее есть — она только охает и ахает и ничего не слушает, — чтобы было чем перерезать пуповину. И пусть она завернет нож в одну из этих прокипяченных тряпок, чтобы он оставался стерильным.
Киндан поспешил в кухню, гадая про себя, когда же это сестра Далора успела перехватить инициативу.
В любом случае его план сработал превосходно. Киндан ловко устраивал так, чтобы Далор и Нуэлла сменялись каждые четверть часа. В первый раз, увидев рядом с собой дочь, Дженелла широко раскрыла глаза. Нуэлла чуть заметно кивнула в сторону Киндана, и роженица сразу успокоилась, благодарно улыбнулась и с силой сжала руку девочки.
Пошел ребенок. Марджит решительно отступила в сторону, предоставляя принять роды мастеру Зисту. У Киндана сложилось впечатление, что она хочет передать бремя — и фигурально, и буквально — в большие руки арфиста. И всё прошло прекрасно. Вот арфист наклонился над Дженеллой, приговаривая что-то успокаивающее, и уже в следующее мгновение послышалось его сосредоточенное сопение и негромкий звук, похожий на мяуканье.
— Киндан, дай сюда нож, — приказал мастер Зист.
Приблизившись, Киндан увидел крохотного новорожденного, всё еще соединенного с матерью шнуром пуповины.
— Завяжи пуповину, как можно ближе, — продолжал командовать мастер Зист.
Киндан выполнил распоряжение, и арфист обратился к Наталону:
— Иди сюда, перережь пуповину и поздравь свою новую дочь с появлением на свет.
Наталон гордо взглянул на жену, широко улыбнулся и перерезал пуповину. Марджит взяла ребенка из рук мастера Зиста, быстро вытерла его стерильными полотенцами и оглянулась в поисках пеленок.
— Я сейчас принесу, — предложила Нуэлла и торопливо вышла из комнаты.
Марджит проводила ее растроганным взглядом.
— Хороший у вас парень, — сказала она Дженелле. — Обычно только дочери знают, где хранятся детские вещи.
— Далору, наверно, не один день это вдалбливали, — поспешно сымпровизировал Киндан. — Хотя, я думаю, он надеялся, что будет брат.
— Он будет рад сестре, я уверен, — сказал Наталон. Он со счастливым видом смотрел на жену. — А уж я-то как рад!
В дверях появился запыхавшийся Далор с кучей пеленок. Он передал их Марджит, которая ловко запеленала новорожденную и передала ее Дженелле.
— Не знаю, как считает арфист, — сказала Марджит, взглянув на мастера Зиста, — но, по-моему, она просто очаровательна.