За спиной он услышал негромкий голос Ализы.
— Что ж, парень, по крайней мере, знает, как к ней обращаться, — не без удивления пробурчала себе под нос хозяйка.
В темноте перед Кинданом открылись большие глаза. В их блеске и в тусклом свете, проникавшем через лаз, он смог разглядеть королеву стражей порога, но ее яиц не увидел. Ализа сказала, что их двенадцать и что ему придется самому уговаривать королеву отдать ему одно. Она уже отказала двум кандидатам в воспитатели. Киндан продолжал щебетать, теперь погромче. Он старался, чтобы издаваемые им звуки производили впечатление доброжелательности и в то же время страстной просьбы. Надо доказать Наталону, что он не зря отдаст изрядную долю зимней добычи угля, да еще часть придется оставить, чтобы обогревать жилище только что вылупившегося птенца, пока его шкура не сменится и не станет толстой, прочной и спасающей от любых холодов. Вспомнив об этом, Киндан ощутил приток уверенности. Оказывается, он знал больше, чем думал прежде. Возможно, это и был тот самый голос крови, о котором говорил мастер Зист. И голос напомнил ему, что он должен сделать кое-что еще.
Не доходя двух шагов до королевы, он остановился и протянул вперед правую руку. На ладони у основания большого пальца еще оставался чуть заметный шрам там, где отец провел ножом, чтобы познакомить старого Даска с запахом крови своего сына. Киндан снова изменил звучание издаваемой трели — теперь он уверял королеву в своих искренне добрых намерениях — и показал ей ладонь, а она прикоснулась к ней языком. Это был хороший, сухой язык. У Даска язык часто был покрыт липкой слюной, которая не вызывала желания лишний раз позволять ему такую ласку. На прикосновение королевы мальчик ответил звонкой трелью, которая, по его представлениям, должна была означать: «Спасибо».
Королева ответила звонким щелчком, и Киндан понял, что его приветствие принято. Что же теперь сделать? Спросить: «Можно ли мне взять одно из ваших яиц?» Ему, естественно, никогда не приходилось слышать, как отец задавал такой вопрос, и поэтому он не мог знать, какой звук соответствует этой просьбе. Поэтому он отозвался шутливым «бр-р-р-р-р». Родные братья часто так дразнили его, потому что он мог раскатить «р-р-р-р» много лучше, чем любой из них.
Хотя их семья благополучно содержала стража порога, принадлежавшего шахте, ни один из его братьев не стремился проверить, обладает ли он дарованием своего отца. Что ж, если ему действительно удастся получить яйцо стража порога, он станет в некотором роде героем своего кемпа.
Пока они неторопливо спускались верхом на драконе к скалистому холму, на склоне которого располагался холд мастера Ализы, взрослые продолжали переговариваться между собой о том, как важно вырастить здорового стража и даже, может быть, вырастить потом еще нескольких, если их новый страж будет соответствовать требованиям, которые мастер стражей порога предъявляет к производителям. Даска, когда он был помоложе, два раза избирали для этой почетной роли. Возможно, это тоже сыграло свою роль в том, что Ализа согласилась дать семейству Данила еще один щанс, думал Киндан. Его трели стали громче и энергичнее, они соединялись в сложные каденции, говорившие, что у человека, пришедшего к королеве стражей порога, есть серьезная просьба. Королева шире открыла глаза. И вдруг Киндан потерял контроль над собой — он так и не отдохнул после бдений последних суток — и зевнул.
— Простите меня, — сказал он, больше всего на свете испугавшись, что оскорбил королеву. — Я очень устал, нам пришлось возвратиться во времени, чтобы попасть сюда и… и в общем мне страшно.
Он снова поклонился ей и постарался выразительно представить себе образ Гаминт'а и их поездку из завтра назад во времени.
Королева удивленно прощебетала. У Киндана сложилось впечатление, что ей удалось разглядеть эту картинку в его мыслях. Глаза королевы еще раз смерили мальчика с головы до ног, а потом она отвела крыло в сторону, и у Киндана перехватило дух при виде кучки тускло поблескивающих яиц.
— Ой, какие они красивые! — воскликнул он, наклоняясь к ее потаенному сокровищу.
Лишь в последний миг он вспомнил, что королева никому не позволяет прикасаться к своей кладке. Киндан поспешно убрал руки за спину.
Конечно же, они совсем не походили на яйца дракона, по крайней мере, если верить тем обучающим балладам, которые Киндан успел зазубрить. Они были вполовину меньше по размеру и с неровной поверхностью, как будто скорлупу плохо слепили и она сморщилась в процессе формовки. А у одного яйца на конце, обращенном кверху, было какое-то кольцо, похожее на ожерелье. Киндан никогда не видел ничего подобного.