— Слетай и посмотри, что к чему, — посоветовала она. — Похоже на приличный шквал, но если приборы говорят, что воды там нет, то что же это? Может град? Или песок? В этом надо разобраться.
Подлетев к облаку, Онгола сразу заметил, что оно совсем не такое, как обычно. Заметил он, и к каким последствиям приводит сыплющийся из него дождь. Он попытался связаться с Эмили, но не смог. Безуспешно вызывал он и Джима Тиллека в Гавани. Отправляясь к облаку, Онгола выбрал одноместный скутер, маленький и быстрый, но с менее мощной рацией, чем в других моделях. А теперь никто его не слышал. В конце концов, ему все-таки удалось связаться с Китти Пинг. Ей было уже больше ста лет, и она большей частью сидела дома.
— Спасибо за предупреждение, Онгола. Я немедленно позвоню на ферму. Пусть спрячут животных.
Пытаясь обогнать смертоносный «дождь», Онгола вел скутер на полной скорости. Об экономии горючего сейчас думать не приходилось. Можно было только надеяться, что аккумуляторы продержатся, и скутер дотянет до поселка.
До метеобашни Онгола таки дотянул, но вот «дождь» ему обогнать не удалось. Первые серебристые Нити заскользили по прозрачному колпаку кабины как раз, когда он заходил на посадку. Схватив летный планшет, Онгола нажал кнопку открывания кабины и выскочил наружу. Планшет, конечно, был неважной защитой, но лучше такая, чем никакой. Три больших прыжка — и он уже около дверей башни. И в этот миг большой клубок Нитей, скользнув по планшету, коснулся левой стороны его лица.
Взвыв от боли, Онгола тщетно пытался стряхнуть серебристую смерть, и тут ему на выручку пришло пламя как по волшебству возникшего рядом дракончика.
— Спасибо! — крикнул Онгола, ныряя под крышу и крепко-накрепко запирая за собой дверь.
Глупо, конечно. Запоры и задвижки ничем не могли ему сейчас помочь. Но таковая уж человеческая природа…
Прыгая через ступеньки, Онгола мчался наверх. Жгучая боль не стихала. Что-то теплое потекло по шее… Кровь! Промокнув рану носовым платком, он рухнул в кресло. Пахло паленой шерстью — огненное дыхание дракончика подпалило свитер.
Передав сообщение, Онгола включил магнитофон, и тут его захлестнула новая волна невыносимой боли. На сей раз в левом плече. Скосив глаза, он увидел шевелящийся конец нити, вовсе не похожей на шерсть. Каждое ее движение сопровождалось новым приступом боли. Никогда в жизни Онгола не раздевался так быстро, как в этот раз. И он едва не опоздал: Нить прямо на глазах становилась все толще и толще. Она двигалась все быстрее, через каких-нибудь несколько секунд, к ужасу Онголы, на месте шерстяного свитера копошился странный, дрожащий клубок серебристых Нитей.
Вода! Схватив со стола графин с водой и термос с горячим кла, Онгола вылил их содержимое на мерзкую тварь на полу. Извиваясь и шипя, Нити замерли. Он топтал их ногами, растирая в порошок, с таким же удовлетворением, с каким когда-то уничтожал боевые корабли Нахи. Немного успокоившись, он осмотрел плечо. Тонкая полоса ожога — след Нити — все еще кровоточила. У Онголы потемнело в глазах; он даже схватился за спинку кресла, чтобы не упасть.
Заверещал интерком. Глубоко вздохнув, Онгола снова вернулся к своим обязанностям.
— Спасибо за предупреждение, Онгола. Мы только-только успели задраить люки. Черт побери! Было ясно, что эти приятели хотят нам что-то сказать, но кто ж мог понять, что именно! Да нам и в голову ничего подобного не приходило! — Джим Тиллек радировал с борта «Южной Звезды». — Хорошо еще, что все наши суда сделаны из силиплекса.
Вслед за Тиллеком позвонили из гавани Монако. Там опрокинулась одна из лодок. Береговая служба пыталась организовать спасательную команду. Из лазарета сообщили, что люди — и в поселке, и вокруг — практически не пострадали. Спасибо дракончикам.
Рэд Ханрахан доложил, что их потери составили около пятидесяти голов скота — это на пастбищах возле поселка. Он от всего сердца благодарил судьбу, что каких-то пару дней назад они отправили более трех сотен телят, козлят, ягнят, поросят фермерам, потиравшим от нетерпения руки. Он, правда, отметил, что далеко не все фермы успели обзавестись крытыми хлевами. И некоторые из них вполне могли оказаться на пути смертоносного «дождя». Рэд добавил, что все животные, которые паслись на воле, наверняка погибли.