Выживший мальчик по имени Таммуз, которого оставляли присматривать за лошадьми, получил самое тяжелое ранение. Стоя над ним, Эсккар увидел, что левая рука мальчика сломана и, вероятно, в нескольких местах. Малейшее прикосновение или движение вызывало стон.
— Ну, Таммуз, я вижу, что ты не подчинился моему приказу. В следующий раз, возможно, ты будешь послушнее.
Если не считать руки, остальные порезы и синяки казались мелкими.
— Я хотел сражаться, капитан, — ответил Таммуз. Голос звучал слабо, и он с трудом сдерживал слезы. Он поморщился даже от усилия, необходимого, чтобы произнести несколько слов. — Я убил одного из них, в самом деле, из… лука. Митрак это видел, я уверен… что видел.
Эсккар взял с собой в поездку два лука из тех, что обычно прикрепляются к боку коня, но они оставались с лошадьми. Глупые мальчишки взяли луки и последовали за мужчинами.
— Я уверен, что убил, Таммуз. А теперь отдыхай.
Эсккар не мог ничего сделать со сломанной рукой, и мальчик, вероятно, умрет через день или два. Он повернулся к Малдару.
— Дай Таммузу воды, потом вина. Много вина, чтобы облегчить боль.
При помощи костыля Эсккар развернулся и посмотрел на ур намму.
Месилим с сыном почти закончили со своими ранеными и приступили к похоронам. Пока Эсккар наблюдал за ними, ускакали несколько всадников с неизвестными поручениями. Другие начали расчищать место для захоронения у одной из стен ущелья. Он похромал к Месилиму, тяжело опираясь на костыль. Воины Месилима с любопытством посмотрели на него, но расступились, чтобы пропустить. Месилим поднял голову.
— Достопочтенный вождь, — заговорил Эсккар. — У меня есть раненый мальчик. У него серьезный перелом руки, и мы не умеем их вправлять. Может, у вас есть кто-то, кто способен оказать ему помощь?
Месилим задумался над просьбой.
— Мальчику нужно оказывать помощь в последнюю очередь, после воинов. У нас есть лекарь, хотя он сам ранен. Я отправлю его к вам после того, как он обработает раны нашим воинам.
Месилим посмотрел на воинов, расчищающих место для захоронения.
— Мы хотим как можно скорее похоронить мертвых. Хочешь ли ты положить своих мертвых с нашими?
— Да, мы с радостью похороним наших людей с вашими. Спасибо за оказанную честь. Ты позволишь моим людям поучаствовать в выкапывании могилы?
Общую могилу придется копать в каменистой почве, причем достаточно глубокую, чтобы до трупов не добрались дикие звери. Потребуются усилия многих людей, чтобы это сделать.
— У нас есть инструмент. Он облегчит работу, — добавил Эсккар.
— Я должен посоветоваться со своими людьми насчет этого, — ответил Месилим.
Любые операции с мертвыми следует проводить с большой осторожностью и положенными ритуалами, чтобы их души навсегда успокоились.
Месилим обратился к сыну и двум воинам. Каждому было что сказать, но, похоже, они все согласились. Месилим снова повернулся к Эсккару.
— Твои люди могут нам помочь, и мы будем благодарны. Для наших мертвых будет честью покоиться вместе с вашими.
Эсккар поклонился с благодарностью и отправился к своим подчиненным, опять сильно опираясь на палку и сжимая зубы от боли.
— Месилим пришлет лекаря, чтобы помочь маль… Таммузу. — Нельзя называть мальчиком того, кто убил врага в битве. — Собирайте наших мертвых и готовьте к похоронам. Затем все, кто в состоянии копать, должны помочь людям Месилима с могилой. Мы похороним наших с их воинами. Таким предложением они оказывают честь нашим мертвым.
— А что они сейчас делают? — спросил Сисутрос.
Около дюжины воинов сели на лошадей и уехали, половина вела за собой животных без наездников.
— Они соберут тела с другого поля брани. После того как всех похоронят, трупы алур мерики будут оставлены гнить на могиле и кормить стервятников, поэтому все узнают, сколько человек тут погибло. Затем, я думаю, мы все выберемся из этого проклятого ущелья.
Мысль уехать отсюда с каждой минутой казалась все более привлекательной. Везде вокруг жужжали мухи, стервятники и вороны кружили над головами, поджидая добычи. Их привлекали кровь и смерть. Эсккар пытался не обращать внимания на запах крови, от которого его тошнило. Он увидел, как Митрак отмахивается от мухи.
— Митрак, ты нашел свои стрелы?