— Председателем предлагаю избрать Самбу, секретарем — Данигая, — с места сказал Батбаяр.
— Правильно, правильно!
Данигай, заняв место за столом президиума, сказал:
— Я вношу предложение избрать почетными членами президиума нашего собрания вождя и организатора Октябрьской революции в России великого Ленина и организаторов нашей народной революции и Союза революционной молодежи Монголии товарищей Сухэ-Батора и Чойбалсана.
Потом Самбу объявил:
— Слово для доклада об Октябрьской социалистической революции в России и ее значении для Монголии предоставляется товарищу Насанбату.
Насанбат говорил хорошо. Он ясно и просто рассказал об Октябрьской революции, о ее международном значении, о том влиянии, какое она оказала на монгольскую народную революцию, рассказал краткую биографию Ленина, разъяснил, почему вожди и организаторы монгольской Народной партии Сухэ-Батор и Чойбалсан видели и видят в советском государстве единственную гарантию свободного и независимого существования Монголии.
После доклада Насанбата выступил Ширчин.
— Наш народ сегодня впервые празднует годовщину Великого Октября, указавшего путь к освобождению всем угнетенным народам мира. Я предлагаю послать приветствие от имени нашего торжественного заседания советскому консулу в Улясутае.
И опять послышались дружные возгласы:
— Правильно! Пусть президиум от имени всего собрания пошлет приветственное письмо советскому консулу. И чтобы в нем было все, о чем мы здесь говорили.
Самбу сказал:
— Ваше пожелание будет выполнено, телеграмму консулу пошлем сейчас же.
Самбу вынул золотые часы и, с гордостью посмотрев на подарок Сухэ-Батора, торжественно объявил:
— Повестка дня исчерпана. Есть важное объявление. Завтра в девять часов утра у трибуны состоится демонстрация. Все партийцы и ревсомольцы, служащие кооператива и хошунного управления соберутся здесь в половине девятого.
Все запели "Интернационал".
Загорелые, прокаленные солнцем и степными ветрами скотоводы пели, обратившись лицом к портрету великого друга.
Утром по одну сторону от входа в хошунную канцелярию на ветру трепетал советский флаг с серпом и молотом, по другую — красный флаг с соёмбо. Сюда собрались работники хошунного управления, кооперации и школы. У каждого на груди — красный бант. Пришли и родители школьников, прибывшие проведать детей и посмотреть, как будут отмечать в школе праздник Октября.
Со школьного двора донеслись звуки гонга, распахнулись ворота, и под дробь барабанов вышла стройная колонна: восемь десятков школьников, все в одинаковых темносиних дэлах. Впереди шагали знаменосцы и барабанщики, по бокам — классные старосты и учителя Чжан-ши и Табхан.
Услышав барабанный бой и стройную песню школьников, несколько подростков-послушников примчались из монастыря. Из монастырских дворов и окружавших монастырь юрт к трибуне торопились на праздник пешие и конные араты.
Партийцы, ревсомольцы, служащие, школьники выстроились в большую колонну по три человека в ряд. Они встали по обе стороны трибуны, с южной стороны стояли араты, а с севера, со стороны монастыря, послушники и ламы.
На трибуну, украшенную красными флажками, поднялись Самбу, Данигай, Батбаяр и сын Тансаг, отличник школы Олзбаи.
Выступивший от имени ячейки Народной партии Самбу рассказал, как он под командованием Чойбалсана стремя в стремя с сибирскими партизанами Щетинкина сражался с белыми.
— Дружба советского и монгольского народов вечна и нерушима. Она скреплена кровью, пролитой в боях с общим врагом. Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая революция, открывшая монгольскому народу путь к свободе и счастью! Пусть здравствует великий кормчий Ленин! — закончил свою речь старый партизан.
Школьники дружно прокричали "ура", все собравшиеся вторили им.
От имени хошунного управления выступил Батбаяр. Он говорил о том, что принесла Октябрьская революция народам мира.
— Ударь одного быка по рогам — тысячи других на себе почувствуют. В Октябре рабочие и крестьяне России могучим ударом сбили рога своим богачам, и этот удар почувствовали угнетатели во всем мире. Если бы не победила социалистическая революция в России, не могла бы победить и народная революция у нас. Вот почему так радостен для нас праздник Октября. Пусть крепнет дружба советского и монгольского народов. Пусть учение Лепина распространится по всему свету. Октябрь осветил путь к свободе всем народам Азии. Да здравствует борьба народов за свободу! Пусть наши товарищи учащиеся, празднующие годовщину Октябрьской революции, скорее увидят свой народ свободным и счастливым.
После Батбаяра и председателя ревсомольской ячейки Данигая выступил Олзбай.
— Я обещаю от имени всех учащихся, — раздался звонкий мальчишеский голос, — что мы будем учиться отлично. Мы хотим вырасти достойными людьми, чтобы продолжать великое цело народной революции.
Слово взял Ван-старший.
— Мы, китайские рабочие и крестьяне, — сказал он, — благодарим монгольских братьев за доброе пожелание. Мы слышим голос друзей, эта дружба издавна связывает наши народы. Позвольте сказать вам, братья монголы, что живущие в вашей стране китайские рабочие и крестьяне отдадут все силы и все сердце делу развития народной Монголии. Мы понимаем, что помогать революционной Монголии — это значит помогать и своему народу, изнывающему под гнетом поработителей. Я поселился в Монголии еще при маньчжурах, жизнь вашу знаю хорошо. Вы многого ждали от автономной Монголии, но ничего не получили. Только с помощью революционной России монгольский народ смог завоевать себе свободу и начал строить новую жизнь. Мы, китайцы, изгнанные из своей страны нуждой и голодом, твердо надеемся, что пример России и Монголии поможет и нашему народу добиться освобождения. Мы верим, что свободная Россия и братья монголы помогут народу Китая. Да здравствует на вечные времена дружба наших народов! Да живет десять тысяч лет великий Ленин!
Ван низко поклонился собравшимся, сошел с трибуны и вернулся в ряды демонстрантов.
— Хорошо сказали, дядя Ван, — похвалила его Тан-саг. — Никогда бы не подумала, что вы умеете так складно говорить. Я рада, что вам довелось выступить на таком великом празднике.
Ван, как всегда, ответил поговоркой:
— Рядом с золотом и медь становится желтее. Насан-бат открыл мне глаза. А то до конца дней своих ковырялся бы я в земле ради чашки риса и не знал бы, что делается в мире. Теперь мне многое стало попятным, теперь я смотрю на белый свет по-другому. Батбаяр пожелал нашему народу свободы и счастья. Как же я мог не поделиться с вами своими чувствами?
Табхай обратился к Батбаяру:
— Можно начинать?
— Начинайте, — улыбнулся Батбаяр.
Раздался бой барабана. Школьники с песней обошли вокруг трибуны. Потом они развернулись веером и стали очень четко и слаженно исполнять гимнастические упражнения с красными флажками.
Оборванные монастырские подростки-послушники с завистью смотрели на школьников. Ведь среди них находились и пятеро счастливчиков из бывших монастырских послушников.
Тансаг стояла рядом с Цэрэн. Она перевела взгляд с сияющих счастьем школьников на изнуренных послушников, и, крепко сжав руку Цэрэн, прошептала:
— И мой Чоймбол мог бы быть здесь вместе с Олзбаем, если бы я не отдала его в монастырь. Во всем я виновата!
К ним подошел старший Ван.
— Слышали своего Олзбая? — подмигнул он Тансаг. — Вышел на трибуну и сказал речь. А полюбуйтесь-ка на моего Вату. Вон он, в одной шеренге с Олзбаем. Еще три года назад пам и присниться не могло, что дети наши будут учиться в такой превосходной школе.
— Батбаяр правду сказал: Октябрьская революция принесет победу и китайскому народу. Я надеюсь, дядя Ван, мы с вами еще не раз отпразднуем вместе годовщину Октябрьской революции и доживем до победы революции в Китае, — сказал Ширчин.
— Да сбудется ваше пожелание, — вздохнул старик.
XII
Призраки прошлого