— Что за дело? — спросил он, его голос был ровным, но с лёгкой вибрацией, выдающей нетерпение. Он посмотрел на Зуева, пытаясь уловить хоть намёк на то, что ждёт внутри.
Зуев скрестил руки на груди, его широкие плечи напряглись, а шрам над бровью дёрнулся, как будто он сдержал горькую усмешку.
— События в Новоархангельске, — ответил он, его тон был деловым, но с едва уловимой ноткой предупреждения.
— Научный городок на севере, 1967 год. Лаборатория, несколько пропавших учёных, странные… явления. Всё, что нужно, в папке. Твоя задача — найти паттерны. Если они там есть.
Сергей кивнул, его серые глаза, теперь с искрой решимости, вернулись к папке. Новоархангельск. Название звучало смутно знакомо, как отголосок старых слухов, но он не мог вспомнить деталей. Его аналитический ум, привыкший искать связи, уже начал работать, выстраивая гипотезы. Он открыл папку, и запах старой бумаги, смешанный с едва уловимым металлическим привкусом, ударил в нос. Внутри лежали пожелтевшие страницы отчётов, испещрённые машинописным текстом, рукописные заметки с выцветшими чернилами, несколько чёрно-белых фотографий, приколотых скрепками, и схемы, нарисованные от руки, с непонятными символами. Свет, отражавшийся от стола, падал на страницы, создавая блики, которые, казалось, оживляли документы, делая их частью истории, полной загадок.
Он вытащил одну из фотографий — мутный снимок заснеженной улицы, окружённой низкими зданиями, с тёмным пятном на заднем плане, которое могло быть чем угодно: тенью, дымом, или чем-то более зловещим. Рядом лежал отчёт, озаглавленный "Инцидент №47", с описанием "необъяснимых световых явлений" и "потери контакта с группой исследователей". Сергей почувствовал, как его пальцы невольно сжали край фотографии, а его аналитический ум, жадный до информации, уже начал раскладывать эти фрагменты на части, ища паттерны, которые могли бы связать разрозненные факты.
— Почему это дело? — спросил он, подняв взгляд на Зуева. Его голос был спокойным, но с ноткой, подчеркивающей, что он хочет понять, почему именно этот случай стал его первым испытанием.
Зуев прищурился, его взгляд, холодный и оценивающий, задержался на Сергее, как будто он взвешивал, сколько можно раскрыть.
— Потому что оно проверяет, — ответил он, его хрипловатый голос был низким, почти шепотом.
— Проверяет, можешь ли ты видеть то, что другие пропустили. Это не просто папка, капитан. Это твой билет в "ЗАРЮ". Или твой конец, если не справишься.
Сергей кивнул, его губы сжались в тонкую линию. Он чувствовал, как слова Зуева, суровые и прямые, оседают в его сознании, как камни на дно реки. Это было не просто задание — это была проверка его аналитических способностей, его "паттернов", которые он годами выстраивал, несмотря на насмешки начальства. Он вспомнил свою старую записку о странных совпадениях в авариях, о местах, где реальность, казалось, трещала по швам, и понял, что Новоархангельск мог быть одним из таких мест. Его аналитический ум, подпитанный профессиональным азартом, уже начал искать связи: световые явления, пропавшие учёные, удалённый городок. Это было как головоломка, и он был готов её разгадать.
Он перевернул ещё одну страницу отчёта, и его взгляд упал на схему — грубо нарисованный план лаборатории с пометками: "точка входа", "аномальная зона", "радиационный фон". Свет, падавший на бумагу, создавал тени, которые, казалось, двигались, как будто страницы хранили не только слова, но и отголоски тех событий. Сергей почувствовал, как его сердце бьётся с новой силой, а его серые глаза, горящие огнём исследователя, впились в текст, как будто он мог силой воли вытащить из него правду.
— Сколько у меня времени? — спросил он, не отрывая взгляда от папки. Его голос был твёрдым, с ноткой, подчеркивающей, что он готов к действию.
Зуев посмотрел на него, и на мгновение в его темно-карих глазах мелькнула тень одобрения, как будто он увидел в Сергее не просто новичка, а человека, способного выдержать давление.