– Я сказала что-то смешное?
– Нет-нет, прошу, продолжай!
Мама фыркает:
– Очевидно ты совсем меня не слушаешь, Натали.
– Очевидно. Ма, – говорю примирительно, вздыхая, – слушай, я не хочу с тобой ругаться. Правда! Но я сейчас не в том состоянии, чтобы все это выслушивать. Мне больно сделали. Мне сердце разбили. У меня планы на праздники были. А вчера все рухнуло, понимаешь? Ты могла бы хотя бы сейчас на меня не давить! Это же как добивать лежачего – низко и подло.
Хелена Романовна замолкает. А ее слова звучат значительно мягче, когда она спрашивает:
– Почему ты не прилетела к нам с отцом?
– Вот как раз поэтому. Мне нужно время. Я хочу побыть одна.
– Но, Натали…
– Я обязательно прилечу к вам в гости на новогодних каникулах. А сейчас дай мне, пожалуйста, эту двухнедельную отсрочку. А потом можешь продолжать с энтузиазмом напоминать мне, какая я плохая дочь.
– Ты совсем не плохая дочь, Нат!
– А у меня, после твоих слов, складывается обратное впечатление.
– Ты просто сбилась с верного пути. Такое бывает.
А-а-ар! Пристрелите меня новогодней хлопушкой!
– Прости, мам. Перезвоню тебе позже, – бросаю я в трубку и отключаюсь окончательно разозлившись.
Завтра перезвоню.
Или через неделю.
А может и через две!
Ты не плохая дочь, Нат…
Прижимаю телефон к груди, запрокидывая голову.
Если я дочь не плохая, так может я тогда человек никакой? Как по другому можно объяснить полнейшее отсутствие близких людей в моей жизни? Ведь, кроме Мота меня, как будто, и не понимает никто! Родители вечно мною недовольны. Друзей нет. Жених – лопнул, как мыльный пузырь. Даже мой неожиданный сосед Вик, и тот, был бы рад еще лет семь меня не видеть.
Хотя я полагала, что за давностью лет обида от нашего расставания сгладится в сердце парня. Я ведь ничего не сделала! Просто выбрала себя и свою мечту. Разве это преступление? Мне казалось, что мы просто, ну… дурачимся? Тогда. Наш роман вспыхнул неожиданно. Закрутился ярко. Мне хватило месяца чтобы понять – я тону в этом парне. В его энергии. Его мечтах. Пропадаю в его улыбке. Дурею от его несгибаемого оптимизма. Рядом с ним мне было так уютно и тепло. Только рядом с Виктором я чувствовала себя фарфоровой куколкой за прочным бронестеклом. Куколкой на которую можно глазеть, но руками трогать – ни в коем случае. Потому что его! Только с ним я впервые, на какие-то мгновения, допустила мысль о том, что возможно моей мечтой всегда была далеко не карьера…
Но это были глупые ванильные мгновения, ведь мы оба понимали, что в оконцовке этот роман ни к чему не приведет! Понимали же?
Я воровато бросаю взгляд на дверь хозяйской спальни. Искушение зайти в святая святых Черкасова – просто бешенное! Мои ноги несет в ту сторону, словно магнитами притягивая. И только замерев на пороге, схватившись за ручку двери я, опомнившись, отступаю.
Тогда мы расстались плохо, но сейчас, может мама права? Это шанс все исправить хотя бы здесь? Мы могли бы попробовать стать друзьями. Почему нет? Наладить отношения с бывшим – звучит как что-то фантастическое. Согласна. Но когда еще, если не в канун нового года, случаться чудесам?
Решено.
Я не буду съезжать, я буду реконструировать сожженные мосты!
Решительно схватившись за собственную идею налаживания отношений с Черкасовым – я принимаю душ, наскоро съедаю яблоко (единственное, что было съедобного в холодильнике спортсмена) и, влив в себя кружку горького кофе, отправляюсь по магазинам. Благо Вик не забыл оставить мне дубликат ключей, на ключнице у входа.
Мой план – под кодовым названием «подружись с бывшим» – был предельно просто: навести дома порядок и приготовить вкусный ужин, за которым мы могли бы мирно и по-дружески обсудить некоторые нюансы нашего будущего соседства. Ведь, как говорят умудренные опытом кумушки: путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Не уверена, конечно, что эта тактика сработает с помешанным на своем питании спортсменом, но попытка не пытка. Верно? А еще поговаривают: что женщины априори мудрее мужчин. Следовательно? Нужно крыть карту с обидой Виктора картой моей женской мудрости. По моему идеально!