– Чебыкин, лучше ногами работой активней, чем языком. А то пока ты доедешь до пятака, вся команда успеет прикурить! На прошлой игре проверено.
Свисток.
– Юров, ну и кому ты, мать твою, сделал эту передачу? Еще раз увижу, что ты так глупо отбрасываешься – посажу на банку до конца регулярки. Мы тут ни в горячую картошку играем!
Свисток.
– Тучинский, я не понял, ты у меня че, резко в нападающие решил переквалифицироваться? Синяя линия где? Она, черт тебя дери, твой дом родной в зоне атаки!
Свисток.
Свисток.
Свисток.
Под сводами ледового то и дело разносится лязг шайбы о штангу и шум ударяющихся о лед клюшек. Шорох лезвий коньков и резкие переругивания парней. Абсолютно каждый из нас сосредоточен и заряжен на победу. Тренировка это или нет – значения не имеет. Пот катится ручьями. Легкие сжимаются от нехватки воздуха. Ноги стонут, от напряжения в мышцах. Все выкладываются по максимуму.
Сегодняшние наши условные «противники» делают все, чтобы не дать нам с парнями прорваться к воротам, однако обыграть нас у «черных» все равно не выходит. Наша пятерка действует почти что идеально. Слаженно. Единым кулаком. Как итог, спустя двадцать минут тренировочной игры – мы выходим победителями. Отбиваем с парнями крагами друг другу «пять», заслужив небольшую передышку.
Прямо пока Федотыч не объявляет:
– А теперь поменялись! Серые – оборона, черные – нападение. Погнали, парни!
После ледовой тренировки мы с парнями тащим ноги в раздевалку. Наскоро принимаем душ и приводим себя в порядок. Выйдя из душа я проверяю телефон. Ни одного пропущенного звонка или сообщения. Вспоминаю, что у Натали, вероятней всего, нет моего номера и… не знаю, расстраиваюсь, наверное? А потом тут же на себя злюсь, отвешивая себе парочку мысленных подзатыльников. Твою мать, Виктор!
В тот момент, когда половина команды уже готова отчалить из ледового, в раздевалку заглядывает помощник тренера и сообщает, что нас всех сейчас ждут в медиазале. На наши вопросы «зачем» и «почему» – Костя кидает только:
– Общее собрание с руководством. Явка обязательна.
Мы все дружно переглядываемся. Наша самая, пожалуй, не любимая часть во всей спортивно-тренировочной жизни: общие собрания. Тем более с руководством. Одна надежда, что это не какой-нибудь очередной тупой тимбилдинг, которым в последнее время «болеет» психолог команды, считая, что сплоченности много не бывает.
– Интересно, что им от нас надо? – спрашивает Бес, что-то быстро набирая в телефоне.
– Думаю на повестке дня приближающиеся праздники, – пожимает плечами Рем, натягивая худи с логотипом команды. – Ничего необычного. Ежегодная практика.
– Зачитают лекцию о вреде алкоголя при наличии жирного контракта? – предполагаю я.
– Ага. Или как не лишиться пары пальцев запуская праздничные фейерверки, – вклинивается в разговор Еремеев. – Кстати, мужики, кто где будет встречать?
– Дома с детьми.
– С женой.
– К родителям поеду…
Проносится по раздевалке.
Я предпочитаю промолчать. Даже не думал об этом. Люсинда улетит к родителям, а я, скорее всего, посмотрю какой-нибудь очередной тупой фильм и в одиннадцать завалюсь спать. Надеюсь к тридцать первому декабря Матвей решит вопросы с жилплощадью своей сестры и в новый год я зайду с «минус одной» проблемой.
Да и, будем честны, я считаю что Новый год сильно переоценен как праздник. Да, в детстве это было прикольно: елка, горки, мандарины. А сейчас циник во мне понимает, что нет в этом дне ни хера волшебного. Ну, кроме объема товарооборота в супермаркетах, когда народ, как умалишенный, скупает все подряд.
– Проклятье, – вздыхает Арс, как раз в тот момент, когда я застегиваю баул с формой.
– Ты про планы на тридцать первое? – спрашиваю.
– Да нет же. Про планы на сегодня. Я, не рассчитывал задерживаться в ледовом так надолго, меня жена уже час ждет в торговом центре. Мы должны были выбрать кроватку для мелкого, – недовольно бурчит наш будущий молодой папаша.
– Сочувствую, дружище, – совсем не сочувственно хмыкает Ремизов.