Глава 4
Натали
– Где ты, принцесса? – спрашивает Мотя, не обременяя себя лишними приветствиями, стоит мне только ответить на его пятый по счету – за последние две минуты – вызов. Первые четыре я благополучно пропустила, делая свои дела в дамской комнате.
– Жду багаж, – отчитываюсь я, прижимая к груди злосчастную елку и провожая взглядом десятки чемоданов катящихся по багажной ленте. – Вот только приземлились. Была небольшая задержка при пересадке в турецком аэропорту.
– Ты видела сообщение с адресом, что я тебе скинул?
– Угу. Спасибо.
– Да это не мне спасибо. Ты же хорошая девочка и не будешь доставлять неприятности хорошему человеку?
– Разумеется. Я умею быть благодарной, если ты забыл. Кто, кстати, этот благодетель согласившийся приютить нищую беглянку? Я его знаю?
– Знаешь. Человек, которому я доверяю как себе. Верный, надежный, и до чертиков занятой. Он о тебе позаботиться до моего прилета.
– Твоего прилета? – встрепенувшись, переспрашиваю я. – Когда?
– В конце декабря. На Рождество у нашего клуба выпадает четыре выходных дня. Я прилечу в Москву и мы что-нибудь решим с твоим жильем.
Меня обжигает чувство вины.
– Моть, не стоит ради меня тратить свои единственные выходные на длинные перелеты через Атлантику. Я правда могу сама, уж не совсем беспомощная…
– Это не обсуждается. И на кого мне еще тратить свои выходные, если не на тебя, Нат? Я соскучился. Не видел тебя уже вечность. При встрече не узнаю.
Я облизываю губы, глуша всхлип.
– Я очень тебя люблю, – говорю тихо, – ты же это знаешь?
– Знаю. А я очень не люблю, когда ты расклеиваешься. Так что вытри слезы, сопли, бери свой чемодан и дуй по указанному адресу. Завтра днем созвонимся, расскажешь как устроилась.
– Окей, – вздыхаю я.
– Кстати, как у тебя обстоят дела с финансами?
– Хочешь подкинуть или занять? – пытаюсь свести больной вопрос к шутке.
– Конечно занять, пару тысяч сотен баксов на кофе не хватает.
– На кофе или на собственную кофейню?
Мот смеется. И тут же говорит серьезно:
– А если без шуток? Ты же знаешь, я могу…
– Знаю, – перебиваю брата торопливо. – Но у меня остались кое-какие сбережения с последней съемки. Мне хватит.
– Если что ты же мне напишешь, правда?
– Разумеется, – вру я прекрасно понимая, что я не буду просить денег у своего богатого братца, иначе это лишний раз подтвердит теорию моей матери о моей несостоятельности и полном отсутствии финансовой грамотности. И даже не важно, что всего пару месяцев назад я вложила все свои сбережения в покупку квартиры. Квартиры, в которой сейчас греет свой зад изменник-бывший. Звучит и правда так, будто у меня не то что финансовой грамотности, а вообще никакой грамотности нет!
Наконец-то узрев в потоке чужих чемоданов свой: огромный, черный, с десятками наклеек разных стран и городов, которые он успел вместе со мной исколесить за последние пять лет. Я торопливо говорю:
– Ладно, Моть. Вижу свой багаж. Напишу, как доеду.
– Обязательно, – строжится брат. – Люблю тебя!
– Пока-пока! – бросаю я в трубку и отбиваю вызов.
Такси ждать долго не приходится и это радует. Особенно учитывая тот факт, что я в своей короткой и не самой толстой шубке – предзназначенной больше для европейской зимы – едва не отморозила себе все, что только можно, пока плясала с чемоданом у выхода из терминала. Если в Риме в декабре преимущественно держится комфортный плюс, то в Москве термометры в аэропорту показывают ужасающие минус десять. Я люблю свою страну. Но я терпеть не могу холод.
Водитель подкатившего ко мне такси выскакивает из машины и услужливо подхватывает мой чемодан, командуя забираться в салон. Уже через полчаса – с момента моего прилета – мы мчим по припорошенной снегом трассе в сторону центра.
Я провожаю взглядом огни ночной столицы, растирая озябшие ладони друг о друга. Сколько я здесь не была? Два года? Или, кажется, три. Невооруженным взглядом видно, что город готовится к самому масштабному празднику в году. Особенно когда моя машина бизнес-класса заруливает на центральные улицы, где даже ночью: витрины подсвечивают разноцветные лампочки и фонарики, у большинства питейных заведений стоят небольшие елочки, а панорамные окна украшают припорошенные свежим снегом искусственные еловые ветки. Дух захватывает от обилия красоты.