–Ну…– Роберт сдаётся окончательно, опускает голову: – отстала она. Мы не удержались. У неё локоть содрался. Кровь чуть-чуть…ну вы же знаете?
Роберт вскидывает голову, моля о прощении своих слабостей. Он выступает за весь свой клан, за него отвечает, за него и себя одинаково. Дракула качает головой – он не знает слабостей. И снисхождений.
–Ваша территория охоты будет урезана в два раза до следующего заседания, – решает он.
Роберт вскидывается, но молчит. Спорить нельзя, это ещё не худшее наказание.
–Озвереют, – ехидничает Варгоши. Ему плевать на озверевших вампирят Роберта, ему просто хочется зацепить, задеть Дракулу.
–Агнесса, возьмешь к себе двоих от его, – Дракула знает – Агнесса не подведёт. Выкрутится. Она кивает молча.
Дракула обращает свой взгляд на следующего по счёту:
–Омний?
Заседание имеет свой распорядок. Суровый, нерушимый и неумолимый. Дракула опрашивает каждого из собравшихся. Кого-то хвалит, кого-то бранит, кого-то тут же лишает охотничьей деятельности на год – до следующего заседания.
–Да он же всего лишь овцу взял! – ругается, боится, но ругается вампир Гарольд. Ругается от того, что знает – год без охоты означает его собственную погибель. Его же клан его порвёт. Да, его клан нарушил территориальную границу, зашёл на владения другого клана, но это Гарольд не отстоял, не сумел вымолить прощение. Клан не послушает разума, не примет своей вины и Гарольду, скорее всего, не существовать в посмертии и увидят на следующем заседании вампиры кого-то другого на его месте.
–Это было нарушение территории, – Дракула неумолим. Так неумолима смерть. Так неумолима вечность. Закон его суров, но это закон. Вампиры приняли его, значит, пусть несут до конца.
–Нет! Гарольд вскакивает в безумстве, и…
Это последнее, что он делает. Дракула настигает его вечностью быстрее. Он древнее, он опаснее и могущественнее. И ещё он может убивать, если пытаются убить его.
Варгоши смеётся – хрипло и мерзко. Ему нравится то, что он видит. Гарольд сделал свой выбор, он, не желая быть убитым своими клановцами, поступил, в общем-то, верно. Теперь Дракула обязан позаботиться о его клане.
–Продолжаем, – Дракула скорбит, но про себя. Здесь нельзя показывать никому слабость. – Форас?
Форас молод. Дракула знает, что ему нельзя ненавидеть или предпочитать кого-то из сподвижников, но Форас вызывает у него расположение. Во-первых, он не истерик, не наглец, не циник, не лентяй. Он спокоен в труде и в дисциплине. Законы вампирской темноты принял как свои, не спорил. Вопросов вроде: «а почему мы не покорим людей?» не задавал, может быть он не имел желания знать ответ, а может быть, понимал, что единственный ответ ему не понравится: «а кто тогда будет контролировать наш порядок?»
Во-вторых, Форас изучал вампирскую суть, много читал, этим походя на Дракулу в молодости. Не строил интриг, не участвовал в сговорах, а читал. Это же безумие по меркам того же Варгоши!
И, наконец, в-третьих. Дракула чувствовал, что после своего ухода, который когда-нибудь всё-таки случится, лучше, если на его место придёт кто-то вроде Фораса. Ведь как иначе? Только спокойный наведёт порядок. Только тот, кто лишён собственных амбиций сможет контролировать других. И только читающий, изучающий и любопытный поймёт, что нужно сговориться с врагом.
А кто иначе? Агнесса? Она не справится. Она хороша в мелких группах, не в объёмах. Омний? Да он идиот как и Роберт! Да и Петар, и Марика, и Вортер, и Абракас, и уж тем более – Варгоши! – все они не годятся! Они не сумеют сговориться с Инквизицией, не смогут держать дисциплину и разозлят крестовников так, что те уничтожат всю вампирскую суть!
Или просто развяжут войну, где прольётся впустую так много тёплой, живой крови! Дракула не хотел этого. Никогда и ни за что. Он определял себя как сторонника мира, пусть и не самого лучшего, но куда более предпочтительного, чем война.
Форас докладывает спокойно и обстоятельно. Рассказывает о расширении своего клана, о появлении двух молодых особей, которые делают первые успехи, рассказывает о том, как покарал по праву лидера одного зарвавшегося вампира. Дракула слушает его внимательно, наблюдает за его чертами лица не дрожат ли? Нет. Он умеет быть беспощадным и это…
Славно?
–Варгоши, – таким тоном произносят последнее слово осужденные на казнь. Потому что здесь что-то похожее и есть. Здесь казнь серьёзности, казнь сложности положения и строгости дисциплины. Варгоши так и не научился жить по закону Дракулы, Варгоши творит то, что хочет, у него свой закон – его собственное желание. Он пьёт кровь когда хочет, закатывает оргии в своих поместьях, балагурит, ради потехи может засечь кого-нибудь из своих людей плетьми…