К счастью, Саша еще трудился, и мы, схватив куртки, бросились к складу. Щенят оказалось целых шесть штук. Мы завернули их в куртки и бегом вернулись в палатку. Зяма тоже уже поднялся, зажег газ и паяльную лампу и постелил возле плитки оленью шкуру.
Мы разместили на ней новорожденных, заботливо прикрыв куртками. Майна свернулась в клубок рядом с ними.
Наутро от посетителей не было отбоя. Все охали, ахали, удивляясь собачьей выносливости и моей рассеянности. Ведь не забудь я погасить свет и не решись я вернуться в кают-компанию, малыши бы не уцелели.
18 января.
- Чего это ты, Митрофаныч, такой хмурый сегодня? - спросил я, глядя на поскучневшего Курко. - Не захворал часом?
- Тьфу-тьфу, типун тебе на язык, - отозвался Курко, поглаживая поясницу. - Разве что радикулит. Так куда от него денешься. Как в амбарчике спину застудил, так с тех пор и мучаюсь.
- Ну так в чем причина твоего необычного настроения?
- Если сказать честно, так мне просто остое... эта секретность. Не с кем слова перемолвиться. Ведь как в Арктике. То с одним погуторишь радистом, то с другим. А здесь одни проклятые цифры. Ни одного живого слова. Вот вчера попалась мне на глаза книга Кренкеля "Четыре товарища" и такая меня зависть взяла. Он ведь как даст в эфир свой позывной "УПОЛ", так коротковолновики во всех концах света на уши вставали.
- Они, черти, весь Радиоцентр своими куасельками завалили, - подал голос Щетинин.
- А что за зверь "куаселька"? - спросил я удивленно.
- Карточки такие, - пояснил Жора. - Их посылают коротковолновики для подтверждения установления радиосвязи. Как свяжутся с кем-нибудь, так и шлют такую квитанцию. В ней указаны позывные, время связи, тип приемника и антенны.
- А почему такое смешное название - "куаселька"?
- По радиошифру Ку-Эс-Эль, что значит на нашем языке: "прием подтверждаю".
- Не ценят у нас коротковолновиков, - вмешался в разговор Костя. - Считают, что они только ля-ля между собой. А ведь сколько раз они первыми принимали сигнал "SOS". Помнишь экспедицию Нобиле?
- Конечно.
- А ты знаешь, кто первым принял ее сигнал бедствия? Думаешь, какая-нибудь мощная радиостанция? Шмидт ее принял!
- Это какой Шмидт? Неужели академик? - сказал Дмитриев, пытаясь продемонстрировать свою эрудицию.
- Ну ты даешь, Саня, - хохотнул Курко. - Тоже мне сказал - академик. Радиолюбитель Николай Шмидт. Толковый был парень. Он с детства увлекался радиоделом, всякие там детекторные приемнички мастерил. А в тот год соорудил регенеративный приемник для дальней радиосвязи О-V-I, что по-нашенски значит: детектор с обратной связью и один каскад усилителя низкой частоты. Ну это для тебя - китайская грамота. Так вот этим "чудом техники" он умудрился обскакать все мощные радиоцентры, первым поймав сигнал бедствия итальянцев.
Слушая Костю, я как бы прокрутил в памяти ленту трагической истории экспедиции Умберто Нобиле, волновавшую много недель все человечество. В конце двадцатых годов по проекту Нобиле был построен огромный дирижабль. Р. Амундсен предложил использовать его для покорения Северного полюса. Весной 1926 года дирижабль, названный "Норге", вылетел из Конгс-Фьорда (Шпицберген) и через семьдесят часов приземлился на Аляске, у города Ном. Два года спустя Нобиле решил повторить арктическое путешествие.
Утром 23 мая 1928 года дирижабль "Италия" покинул гостеприимный Шпицберген и взял курс на полюс. И вдруг связь с дирижаблем прервалась. Как потом стало известно, на пятьдесят шестом часу полета дирижабль стал быстро терять высоту. Перестав слушаться рулей, воздушный корабль ударился о груду торосов. Моторную гондолу оторвало, облегченная корма задралась, и командирскую гондолу, зацепившуюся за ледяную глыбу, оторвало от корпуса дирижабля. На лед выбросило 10 человек. Облегченный дирижабль носом вверх стал тяжело подниматься в хмурое небо, унося остальных 6 членов экипажа. Десять дней об участи экспедиции ничего не было известно. Шесть стран организовали спасательную экспедицию из 21 самолета и 18 кораблей, в том числе советского ледокола "Красин", ледокольных пароходов "Малыгин" и "Г. Седов". Сотни коротковолновиков шарили в эфире, надеясь услышать позывные итальянцев. Но эфир молчал. И вдруг на десятые сутки мир облетела ошеломляющая новость: 3 июня в 19 ч 35 мин советский радиолюбитель Николай Шмидт из забытой богом и людьми деревеньки Вохма Нижегородской губернии уловил едва слышимые сигналы: "Italia... Nobile... Fran Uosef, SOS, SOS, SOS, terri tengo EhH".