В те же годы Северного полюса попытался достичь американский журналист Вальтер Уэльмен. В феврале 1899 года он вышел в поход с тремя товарищами. Но экспедиция кончилась полным провалом.
Столь же безуспешными оказались попытки экспедиций, организованных герцогом Абрууцким в 1899-1900 годах. Правда, одной из санных партий, руководимой капитаном Умберто Каньи, удалось достигнуть рекордной широты 86°34' но это достижение стоило трех человеческих жизней. Неудача постигла американцев Э. Болдуина в 1901-1903 годах и А. Фиала в 1903-1905 годах, чьи экспедиции финансировал американский миллионер Циглер, жаждавший увековечить свое имя в истории покорения Арктики.
Точку на этих "международных скачках", как называли их современники, поставил Роберт Пири.
Еще более яркими, полными трагических страниц были псь пытки достигнуть Северного полюса по воздуху.
Первую из них предпринял шведский инженер Саломон Андре. По его проекту был построен специальный воздушный шар, названный "Ornen" ("Орел"). Вместе с физиком Н. Стриндбергом и техником К. Френкелем 11 июля 1897 года он взлетел над Шпицбергеном и, влекомый попутным ветром, удалился на северо-восток. Только один раз весточку об Андре и его спутниках доставил почтовый голубь - 15 июля. На этом связь прервалась. "Орел" исчез среди бескрайних ледяных просторов.
Только тридцать три года спустя останки экспедиции были обнаружены на острове Белом восточнее Шпицбергена.
Но идея покорить полюс по воздуху не умерла. В мае 1925 года Р. Амундсен и Л. Элсуорт на самолетах N-24 и N-25 достигли 87°43' северной широты. И тут удача изменила смельчакам. Двигатель начал барахлить, и они вынуждены были совершить посадку на воду. После многодневной изнурительной работы по ремонту двигателя и постройке аэродрома, ибо полынья покрылась толстой коркой льда, им все же удалось взлететь и вернуться на Шпицберген. Успешной оказалась попытка достичь полюса Ричарда Бэрда. 9 мая 1926 года на самолете "Жозефина Форд", сделав круг над полюсом, он после шестнадцатичасового беспосадочного полета опустился на аэродроме в Кингсбее (Шпицберген). В этом же году состоялся триумфальный трансарктический перелет Амундсена-Элсуорта-Нобиле на дирижабле "Норвегия", сконструированном Умберто Нобиле. Стартовав 11 мая в Кингсбее и пройдя 12 мая над полюсом, дирижабль после семидесятичасового пребывания в воздухе опустился на берегу Аляски.
Два года спустя Нобиле решил повторить полет, который закончился трагически.
История спасения экспедиции превратилась в эпопею, в которой участвовали 18 кораблей (в том числе советские ледоколы "Красин" и "Малыгин") и 21 самолет. Но спасти удалось лишь девять из десяти ее участников, выброшенных на лед при ударе гондолы о его поверхность.
Шесть участников экспедиции исчезли вместе с взмывшим в воздух дирижаблем. А во время поисков "Италии" погибли три итальянских летчика, разбившись на пути со Шпицбергена в Италию, и шесть членов экипажа норвежского самолета "Латам" вместе с великим Амундсеном, исчезнувших в волнах Баренцева моря. Дорогую цену заплатило человечество за эту попытку покорить Арктику.
А девять лет спустя весь мир облетело известие, что четыре советских четырехмоторных самолета совершили посадку на Северном полюсе, высадив на лед первую дрейфующую станцию, названную "Северный полюс-1".
Я не раз задумывался, что же мешало многим из этих отважных людей достигнуть намеченной цели. Ведь мужества у них было хоть отбавляй. Но этого оказывалось недостаточно. Причины были разные: недостаточное знание арктических условий, излишняя самоуверенность, свары и распри между членами экспедиций, плохая организация и, наконец, недоброкачественная экипировка. Кстати, последние две из них привели к неудаче экспедиции Г. Седова, а сам ее руководитель погиб при попытке достичь полюса на лыжах.
Я полон надежды, что нас не постигнет их печальная участь.
1 февраля.
Арктика не устает напоминать о себе всяческими каверзами. То напустит на лагерь свирепый ветер, грозя унести палатки, разметать бочки, то удивит снегопадом, перекрыв все дорожки непроходимыми сугробами. А сегодня она преподнесла нам очередную подвижку ледяных полей. Всю ночь палатки тряслись как в лихорадке. Воздух наполнился гулом и треском ломающегося льда. Поля молодого льда, окружившего наш островок, наползали на него, нагромождая беспорядочные груды торосов. Только к утру все неожиданно прекратилось, и наступила тревожная тишина, нарушаемая время от времени уханьем обрушившихся глыб.
Поутру мы всем скопом отправились к месту событий, дабы убедиться, что натворила природа. Картина, открывшаяся нашему взору в сером рассветном сумраке, была удручающей. Куда хватал глаз виднелись беспорядочные груды льда, перемолотые, искореженные ледяные поля. Местами ровные ледяные плиты вползали друг на друга, образовав гигантские белые надгробья, окруженные черной сеткой трещин. К счастью, аэродромная полоса пока уцелела, но за ней зловеще темнела широченная полоса темно-свинцовой мертвой воды.