В конце марта 1949 года с подмосковного аэродрома с загадочным названием МАГОН (Московская авиагруппа особого назначения) ушла на север группа самолетов высокоширотной воздушной экспедиции "Север-3". Их пилотировали прославленные полярные асы М. В. Водопьянов, И. П. Мазурук, И. И. Черевичный, М. И. Козлов, В. И. Масленников, М. Н. Каминский, И. С. Котов, В. М. Перов, М. А. Титлов, В. Н. Задков, Ф. А. Шатров, И. Г. Бахтинов, Г. К. Орлов, И. Г. Бахтинов. Маршруты в арктическом небе прокладывали опытнейшие полярные штурманы В. И. Аккуратов, Д. Н. Морозов, В. П. Падалко, Н. В. Зубов, И. М. Жуков, Б. И. Иванов. Им предстояло обследовать огромные пространства Центрального полярного бассейна, высадить на льдины, выбранные с воздуха, научные группы, называемые "прыгающими". Ученые были оснащены механическими бурами для сверления льда, моторными лебедками, с помощью которых можно было опускать в океанские глубины гидрологические приборы для изучения скорости и направления течений, взятия проб воды на различных горизонтах. Портативные самописцы позволяли вести непрерывную регистрацию элементов магнитного поля Земли. Аэрометеорологи были вооружены аппаратурой для изучения процессов, протекающих в атмосфере. Комплексные исследования, проводившиеся одновременно в разных точках Ледовитого океана, позволяли выявить общую картину развития гидрологических, геофизических, гляциологических, метеорологических явлений в Центральном полярном бассейне.
Исследованиями руководили виднейшие полярные ученые геофизики Е. К. Федоров, М. Е. Острекин, океанологи Я. Я. Гаккель, В. X. Буйницкий, М. М. Сомов, А. Ф. Трешников, А. Г. Дралкин, П. А. Гордиенко, В. Т. Тимофеев, Л. А. Балакшин, метеорологи-аэрологи Е. И. Толстиков, К. И. Чуканин, В. Г. Канаки.
Оказавшись в компании этих замечательных людей, я поначалу чувствовал себя не в своей тарелке. Я был не только самым незнаменитым, но и самым молодым. Однако полярники народ особый, и я вскоре "прижился", приобрел уверенность, а после нескольких удачных операций по выправлению вывихов, лечению простуды и удалению зубов был признан "своим".
Но моя главная задача заключалась в другом. Посадка на льдину, выбранную с воздуха, всегда связана с немалым риском. Даже самый опытный глаз не всегда может обнаружить препятствие, скрытое под снежным покровом, жесткие, как бетон, заструги, запорошенную снегом трещину, притаившийся ропак. Могла случиться и вынужденная посадка. Вот тогда мне предстояло спуститься на парашюте к месту происшествия для оказания помощи пострадавшим.
Правда, до сего времени лишь один человек прыгал с парашютом в северных краях - Павел Буренин. Но сама идея использования парашютов в Арктике родилась в конце тридцатых годов, после появления в газете "Известия" фантастического рассказа "Десант на полюс", автором которого был Маврикий Слепнев, летчик герой челюскинской эпопеи.
Рассказ М. Слепнева вызвал оживленную дискуссию специалистов-полярников: какому методу отдать предпочтение - посадке самолета или парашютному десанту? Полярные летчики и ученые давно вынашивали мысль об организации на полюсе длительно действующей научной дрейфующей станции.
За посадку самолета на льдину ратовали известные полярные асы М. Водопьянов, В. Молоков и сам М. Слепнев - первые Герои Советского Союза - спасители челюскинцев, оказавшихся на льдах Чукотского моря после гибели судна.
Идею парашютного десанта отстаивал известный летчик-парашютист Я. Мошковский. "Качество наших людей и наших парашютов, обычных и грузовых, - писал он, - позволяет утверждать, что высадка десанта на полюс будет произведена блестяще". Доказывая преимущество своего предложения, он ссылался на опыт Р. Амундсена. Знаменитый полярный путешественник, после своего полета на 88° северной широты, писал: "Вполне естественно, что мысль о месте спуска всегда занимает авиатора. Моторы могут закапризничать в любое время и, естественно, в любой этот момент нет места для спуска, ему придется плохо. Но все равно: куда ни кинь взгляд, нигде не было ни малейшего признака удобного для спуска места. Повсюду лед больше походил на огромное количество отдельных небольших участков, рассеянных по всей поверхности без конца, без края. А между всеми этими участками воздвигнуты высокие каменные заборы...
Несмотря на блестящий полет Бэрда, наш совет таков: не летайте в глубь этих ледяных полей, пока аэропланы не станут настолько совершенными, что можно будет не бояться вынужденного спуска".
А известный полярный летчик А. Д. Алексеев считал, что "рассчитывать на хороший естественный аэродром на полюсе не приходится. Там могут оказаться ровные площадки молодого тонкого льда между торосистыми полями. Но они не выдержат веса тяжелой машины. Старые же ледяные поля, толщиной по пять-шесть метров, всегда покрыты торосами от одного до шести метров".