- Родители, конечно, приходят. Давят… - Михаил Константинович улыбается. - Как без этого? Их ребенок - лучший, ему надо поступить…
Звонит телефон. По разговору догадываюсь, что зам. декана выслушивает просьбы бывшего студента факультета, исключенного за неуспеваемость в прошлом году.
- Побеседовать можно, - говорит в трубку профессор. - Приносите характеристику с работы. Но окончательное решение принимаю не я, а комиссия.
- Михаил Константинович, а преподаватели факультета имеют право одновременно работать и в адвокатуре, и в судах?
Сам Михаил Константинович шесть лет работал судьей, до этого - секретарем ГК ВЛКСМ Городца Горьковской области.
- Нет, у нас совмещение не разрешено. И хотя отрицать полезность такого совмещения нельзя, есть тут и подводные камни. Но, конечно, когда толкуешь с кафедры - это одно, а когда сам судишь - совсем другое. Практика не помешает. Наших преподавателей периодически отправляют на стажировку - в Верховный суд, адвокатуру, это помогает держаться в форме.
Когда Треушников работал судьей и два года, будучи соискателем, бегал после заседаний сдавать кандидатские экзамены и писал диссертацию, в суде его считали теоретиком, а в университете - практиком. Наверное, и то и другое - правильно. Опыт судьи очень помогает. Когда преподаватель хорошо знает дело - не по учебникам, а из личного опыта, всегда есть что сказать будущим юристам.
Разговор наш переходит на чисто судейские темы. Треушников охотно рассказывает об интересной и очень интенсивной работе московских судей.
- А зарплата, кстати, - говорит он, - у них не очень-то высокая: 230 - 280 рублей. К слову, доцент МГУ получает 320.
- Не притупляется ли у судьи со временем острота восприятия? Может, вполне. И ошибки поэтому порой проскакивают. Со временем появляется автоматизм. С одной стороны, это вроде на пользу: работает судья грамотно, быстро - все известно, «такое дело уже было»… Но ведь «дела-то» все разные! И мысль «это уже было» может привести к неверному решению. Начинающие судьи, наоборот, ко всему относятся с осторожностью.
Вообще судья, считает Треушников, это даже не столько должность, сколько свойство характера.
… Снова звонит телефон. Заглядывает какой-то преподаватель и зовет Треушникова обедать.
В России с XVI века предпринимались попытки выделить юриспруденцию в самостоятельный предмет обучения. В Московском университете первые лекции по праву были прочитаны в
1755 году. Систематические лекции и занятия на юрфаке начались девять лет спустя. С 1767 года занятия вели первые русские профессора-юристы С. Е. Десницкий и И. А. Третьяков.
Право преподавалось во всех университетах, основанных в XVIII - XIX веках.
Наталья Александровна Богданова, доцент кафедры государственного права, можно сказать, «по совместительству» хранительница музея юридического факультета. Лет пятнадцать назад идея его создания на юрфаке родилась у профессора Николая Яковлевича Куприца. Свое дело он передал Наталье Александровне, которая у него училась. Связь времен продолжается. Уже и у Богдановой есть свои ученики (некоторые уже и докторские защитили).
Спрашиваю, почему специальностью своей она выбрала именно государственное право, а не, скажем, криминалистику?
- Специализация начинается на четвертом курсе. Поначалу мне хотелось, - рассказывает Наталья Александровна, - заниматься международным правом. А со второго курса госправо я изучала у профессора Златопольского, у него был очень интересный кружок «Госправо социалистических стран». Однажды Давид Львович встретил меня в холле факультета и спрашивает: «Ну, куда решили идти на специализацию?» За разговором дошли до метро. «Лучше всего, - говорит, - госправо. Хотите быть секретарем ООН или его замом?…» И убедил. С тех пор я занимаюсь государственным правом. Оно всегда было важным, но сейчас, когда мы заговорили о создании правового социалистического государства, - особенно.
И вот мы в музее. История факультета очень богата. Жаль только, пока она не систематизирована, не написана. Была такая мечта у профессора Куприца, начинал он эту работу, да не успел. Николай Яковлевич умер в 1980 году.
Многие знаменитые люди учились на юрфаке Московского университета. Из Аполлона Григорьева, выпускника юрфака университета 1847 года, готовившегося к магистерскому званию, не получился толковый юрист; известно, что он не отличался аккуратностью: работая в библиотеке, терял тома, плохо вел протоколы в суде… Зато блистал на литературной ниве как критик и поэт.
Учился тут и Александр Николаевич Островский, Евгений Багратионович Вахтангов.