— А если провести испытания в пустынных местах? Знаете, — воодушевился Крайнгольц, — отправиться с экспедицией, например, в… Гренландию и там провести это сражение электромагнитных излучателей?
— Заманчиво, но… все же нужны защитные средства. Мы начинаем оперировать с еще мало изученными силами, мы еще плохо знаем, каково именно воздействие этих электромагнитных волн на организм, а значит, не знаем ничего о средствах защиты. Нет, нет, мы не можем рисковать людьми! Знаете, мы должны прежде всего создать средства защиты!
— Ну, что же, начнем работу в этом направлении. Эксперименты придется вести на животных, близких к человеку, — на человекообразных обезьянах.
— Совершенно правильная мысль, — с восторгом поддержал Эверс, — совершенно правильная! Вам с профессором Кранге следует теперь же начать эту работу. И прежде всего изыскать предохранительные средства, каски, например. Только надо найти состав сплава, который бы предохранял от излучения. Изготовляя каски из такого сплава, мы могли бы иметь хорошее средство защиты.
— Попробуем. Но это все так или иначе связано с конструкцией «А», а как же работы по конструкции «В»?
Эверс замялся.
— Видите ли, придется немного повременить. Так много ушло средств на создание конструкции «А». Будем продолжать, конечно, но по мере возможности. Что же касается аппаратуры по конструкции «А»… Знаете, мистер Крайнгольц, в наших руках страшное оружие, и мы обязаны подумать, как с ним поступить.
В результате длительного и подробного обсуждения этого вопроса условились тщательно засекретить конструкцию «А», чтобы она не могла попасть в чужие руки.
Аппаратуру и все чертежи, расчеты и лабораторные записи перенесли в подвальное помещение, изнутри обшитое толстыми стальными листами.
— Я видел, мистер Крайнгольц, как вы ловко оперируете ацетиленовой горелкой при монтаже электронно-вакуумных приборов. А я никак не могу постичь этого искусства.
— Я очень люблю экспериментальную работу, мистер Эверс. Люблю сам, своими руками монтировать сложную аппаратуру, а для этого надо владеть горелкой.
— А вы смогли бы собственноручно заварить эту дверь наглухо?
— Пожалуй, смог бы.
— Вот и хорошо, так будет надежнее.
Крайнгольц, вооружившись очками и сварочной горелкой, в течение двух часов тщательно проваривал стальную дверь. Эверс не отходил от него, и когда все было закончено, облегченно вздохнул:
— Вот теперь надежно. Сюда никто не сможет проникнуть. Остается только распорядиться, чтобы забетонировали дверной проем.
Эта предосторожность понравилась Крайнгольцу. Он понимал, что им вызвана к жизни страшная сила. И лучше, чтобы о ней знало как можно меньше людей. Это счастье, что он в свое время никого не допускал за «высокую ограду», даже Уорнера. Ведь Уорнер оказался предателем! Кто мог подумать, что он будет следить за каждым его шагом. Всегда производил приятное впечатление и вдруг… Как странно, даже теперь, когда ему рассказали о предательстве Уорнера, у него осталось к нему какое-то теплое, хорошее чувство… А может быть… Впрочем, нет, зачем было клеветать на человека…
К вечеру вход был забетонирован, а ночью, воспользовавшись ему одному известным потайным ходом, Эверс проник в обшитый сталью подвал, извлек документацию по конструкции «А», и на другой день она была доставлена в контору на Брод-стрит, 128.
Эверс проводил все больше и больше времени в Нью-Йорке. Свое отсутствие в Вестчестерских лабораториях он объяснял Крайнгольцу необходимостью улаживать финансовые дела. В скромной конторе Эверса время от времени стали появляться инженеры, электрики, радиофизики, монтажники. Обстоятельно переговорив с каждым в отдельности, Эверс выдавал им подробные инструкции и рассылал в заранее намеченные пункты страны.
Люди Клифтона внимательно следили за действиями нанятых Эверсом сотрудников. На Брод-стрит аккуратно поступали подробные донесения об этом.
Документация по конструкции «А» недолго залежалась на Брод-стрит. Различные радиотехнические фирмы почти одновременно получили заказы на отдельные части генератора.
К началу сентября Эверс стал получать сведения об их готовности. Было изготовлено тридцать конструкций «А». Двадцать семь из них установили в различных пунктах страны.
В середине сентября к Эверсу стали поступать сведения об окончании монтажа.
Восемнадцатого сентября во все пункты полетели короткие телеграммы: «Двадцатого приступить к испытаниям. Эверс».
Эверс внимательно следил за прессой. Теперь он много времени уделял чтению газет, систематизируя все попадавшиеся в них сведения об автомобильных и авиационных катастрофах, случаях летаргического сна и эпидемиях энцефалита. К этому собранию добавлялись материалы, публикуемые Международным статистическим бюро.
Двадцать второго сентября появился взволнованный Клифтон.
— Неприятная история, сэр!
Эверс по привычке прикрыл лежащую перед ним карту страны со своими обозначениями и устало посмотрел на Клифтона.
— Выкладывайте, что еще стряслось там у вас!
— Этот инженер, которого вы послали в Порто-Санто оказался ненадежным парнем.
— Более подробно.
— Мои ребята узнали, что он болтает об установке на скале.
Эверс вынул из кармана серую книжку. В колонке аккуратно записанных населенных пунктов против наименования городка Порто-Санто значилось Питерсон.
— Питерсон, Питерсон… Странно, из беседы с ним можно было заключить, что человек подходящий, и вот… Тем хуже для него. — Эверс взял красный карандаш и жирной линией вычеркнул эту фамилию из списка. — Телеграфно дайте указание ребятам в Порто-Санто «засекретить» Питерсона.
— Слушаю, сэр.
Над спокойной сине-зеленой гладью бухты, над городком, спускавшимся своими ярко-белыми домиками к воде, нависла нудная, дурманящая жара.
Самым прохладным местом во всем Порто-Санто считалось кафе госпожи Приэто. Под огромным пестрым тентом, притаившимся в тени пальм, было, конечно, так же душно, как и во всех остальных местах назойливо палимого солнцем городка, но здесь за сравнительно невысокую плату всегда можно было получить напитки со льда.
Вилли Уорнер большую часть дня проводил со своим приятелем и совладельцем «фирмы» Генри Бланком под спасительным тентом гостеприимной госпожи Приэто. Дела «фирмы» не отнимали у них много времени, так как поломки радиоприемников в сонном Порто-Санто случались редко. Видя полную бесперспективность затеянного ими предприятия, Уорнер уже намеревался покинуть безнадежный городок, но события последних дней заставили его переменить решение.
— Ты считаешь это серьезным, Вилли? — озабоченно спросил Бланк, указывая на небольшой футлярчик на столе. Тот ответил не сразу. Несколько раз он прочесал пальцами свои гладкие волосы и не то с досадой, не то с отчаянием сказал:
— Что я могу знать! Крайнгольц производил на меня хорошее впечатление. Сегодня какое число?
— Двадцать третье.
— Значит, уже третий день. И никакого ответа на мою телеграмму. Странно. С ним что-нибудь стряслось, наверное. Не иначе. Без его совета я не представляю себе, что можно предпринять.
— А что если нам самим попробовать пробраться к сооружению на скале?
— Это не так просто. Генри, рискованно, я думаю.
Оба посмотрели на видневшуюся с террасы кафе скалу, главенствующую над бухтой и Порто-Санто. Совсем недавно, два месяца тому назад, на скале началось строительство, о котором в городке толком никто ничего не знал. Все работы там производились приехавшими из северо-восточных штатов инженерами, техниками и рабочими, надежно охранялись, и доступ к ним был невозможен. Когда монтаж подходил к концу, Уорнер предположил, что это таинственное сооружение, оснащенное огромными мачтами-излучателями и высоковольтной линией, несомненно, имеет какое-то отношение к радиотехнике.