— Совершенно верно, сэр.
— Вот и прекрасно. После совещания в субботу мы более обстоятельно побеседуем в «Бизнес Хилл».
Двери распахнулись. Щелкнул замок. Некоторое время еще слышались шаги трех дельцов, удалявшихся по металлическому мостику, и вскоре все затихло. Фридзам выбрался из-за драпировок, быстро прошел на балкон, где стояли шезлонги, в которых только что сидело трое заговорщиков.
«О чем же они говорили? Что это за „операция Смерч“? Как узнать обо всем этом? В субботу в это же время, здесь же».
Луна призрачным светом заливала роскошно убранный павильон. Фридзам принялся искать выход отсюда. А главное продумывал, как попасть сюда в субботу?
На мостике послышались шаги. Фридзам прислушался. Мисс Флора Тайсон? Да, кажется, это ее шаги. Новый приступ злобы охватил Эдди при мысли о том, что сейчас он снова увидит ее неприятное лицо. Ну, погодите же, мисс Флора Тайсон!
Щелкнул замок, Флора робко вошла в залитый лунным светом холл, ища глазами Эдди.
— Флора! — произнес Эдди со всей нежностью, на которую был только способен при данных обстоятельствах, и подошел к ней. — Флора!
— Эдди! — Флора схватила его шею руками и замерла, прижавшись к нему. Он здесь, она обнимает его, чувствует его теплоту, чувствует, как волна счастья наполняет все ее тело!
Фридзам мягко отстранил ее руки, несколько секунд подержав их в своих ладонях, и прошептал ей на ухо:
— Дайте мне ваш ключ. В субботу здесь, ровно в двенадцать ночи. Хорошо?
— Только в субботу?
Фридзам еще раз сжал ее руки, взял ключ и быстро исчез из беседки.
Все раздумья о своем положении, расчеты на будущее уже не занимали Фридзама — сейчас на уме было только одно: поскорее повидать кого-либо из товарищей по комитету.
Машина мчалась по направлению к центру Майами, и Эдди соображал, где сейчас можно было бы застать Томсона или Клайда Мэкги, а лучше всего Артура Лаусона. Безрезультатно заехав в несколько мест, Фридзам решил, наконец, что Лаусон в кабачке Бэни Спеллера, на Вайн-стрит, где частенько собирались ребята за кружкой пива поговорить о делах.
Плотные тучи табачного дыма, надрывается радиола, переваливаясь в такт джазовым взвизгам, лениво топчется несколько пар. Это бар на окраине. Несколько столиков в глубине бара занято игроками в карты. У ярко освещенной высокой стойки толпятся желающие выпить.
Фридзам подошел к стойке.
— А, Фридзам! — приветствовал его бармен, вытирая пролитое вино. — Ты давно не был в наших краях. Ты, вижу, хочешь оставить у меня в баре несколько долларов из числа тех, которыми осыпает тебя Тайсон.
— Нет, Бэни, я только хотел повидать Артура Лаусона.
— Ну вот, я так и знал, чем ближе к богатству, — пошутил бармен, подмигивая собравшимся у стойки, — тем более скупыми становятся люди.
— Не огорчайся, Бэни, пару коктейлей я все же закажу, — отвечал Фридзам, кидая на мраморную стойку несколько монет.
— Лаусон будет через несколько минут, Эдди. Он только проводит Уолтера и сейчас же вернется.
Фридзам подошел к столику, за которым обычно сидел Артур. Через несколько минут пришел Лаусон.
— Артур, наконец-то! Я должен сообщить тебе нечто очень важное. Пойдем.
Лаусон покосился на пару неначатых коктейлей. У Фридзама действительно нечто важное, раз он оставляет коктейли. Лаусон поспешил за ним. Когда они по темным пустынным улочкам вышли к гавани, Фридзам подробно рассказал Лаусону обо всем, что слышал в «Серой беседке».
— Видишь, Артур, — закончил Фридзам, — я думал, правильно сделаю, если расскажу о заговоре у Тайсона. Надо, чтобы не я один знал об этом.
— Ты молодец, Эдди. Значит, говоришь, этого ученого молодчика зовут Майкл Эверс? Так, запомним. «Операция Смерч». Ты правильно сделаешь, если сумеешь пробраться в эту самую «беседку» в субботу. Будь только осторожен, Эдди. Когда эти господа затевают подобные штучки, они не щадят таких ребят, как мы с тобой.
— Будь спокоен, Артур, я сделаю все это как нельзя лучше, а ты поджидай меня у Бэни Спеллера, пока я не приду и не сообщу тебе, в чем там у них дело. А затем мы с ребятами обсудим, как быть дальше.
— Ладно. Только вот что, Эдди. Ты, правда, и сам понимаешь. Словом, не говори пока об этом никому. Тебе, кажется, придется быть теперь поласковей с этой мисс, — усмехнулся Лаусон. — Смотри только, не переметнись на их сторону.
Друзья рассмеялись. В гавани было пусто и тихо в этот час. Ночь подходила к концу, крупные южные звезды уже стали бледнеть, когда они собрались разойтись по домам.
— Ну, Артур, а как у тебя дела? Как ребята?
— Все так же, Эдди. Мы, как лошади, ходим в упряжке изо дня в день, но нам хуже чем лошадям: нас еще не отучили мыслить. Похоже, что в Штатах скоро станет так же, как было в гитлеровской Германии. Что же касается меня, Эдди, то мне особенно не приходится рассчитывать на получение работы — молодчики из комиссии Маккарти уж слишком хорошо меня знают. Мы как-то на днях у Клайда Мэкги обсуждали… Эдди! — вдруг вскрикнул Лаусон и схватил Фридзама за плечи, всматриваясь в его лицо. — Эдди, я только сейчас сообразил.
— Что, Артур?
— Да ты знаешь, какая штуковина получается, черт возьми! Нет, нет, повтори все сначала.
Фридзам все еще не мог понять поведения приятеля, но повторил весь свой рассказ о происшествии в «Серой беседке».
— Так ты ничего не спутал, и ученого зовут Майкл Эверс?
— Майкл Эверс. Да в чем же дело, Артур? Расскажи толком.
— У Клайда Мэкги я встретился с товарищем, приехавшим из Порто-Санто. Он рассказывал нам о странных происшествиях в этом маленьком городишке, и похоже, что все это имеет отношение к твоему рассказу. Эдди, я бегу к Клайду Мэкги.
— Сейчас? В такую рань?
— Да, сейчас. Значит, до субботы, Эдди?
— До субботы, Артур!
Мирберг и Уорнер выехали из Порто-Санто.
Местные власти не прилагали особых усилий к розыскам убийц Питерсона. Мирберга даже не вызвали для дачи свидетельских показаний. Видно, чья-то сильная рука заминала это дело.
Перед отъездом доктор получил письмо от своего старого университетского приятеля.
Вблизи поселка, в котором он практиковал, — писал приятель, — появилось странное сооружение, а вскоре стали наблюдаться случаи энцефалита и засыпания летаргическим сном. Приятель Мирберга был поражен необычайным распространением летаргического сна. Письмо, вероятно, писалось в клинике. В каждой его строчке была тревога, желание поделиться с другом своими опасениями. Что делать? — спрашивал Мирберга его коллега. Мирберг, к сожалению, не мог ответить ничего успокаивающего. Ему самому нужно было как следует разобраться во всех этих событиях. Он решил даже проконсультироваться у знаменитого профессора Орвилла, который отдыхал в Майами.
Мирберг захватил с собой все материалы. На основании газетных сообщений он насчитывал по стране двадцать семь очагов эпидемии.
Оставалось проверить, во всех ли пунктах эпидемии имелись установки, подобные той, которая стояла на скале в Порто-Санто.
Уорнер же счел необходимым отправиться в Гринвилл на поиски Крайнгольца. Только Крайнгольц, по его мнению, мог разъяснить что-нибудь, только он мог помочь узнать, что творится в эфире.
До Нового Орлеана друзья доехали вместе. Оттуда доктор Мирберг через Джексонвилл направился в Майами, а Вилли Уорнер поехал в Гринвилл.
Встреча с профессором Орвиллом огорчила и раздосадовала Мирберга. Выслушав доктора, старый Орвилл весьма неодобрительно отнесся к его выводам. Они слишком фантастичны и не могут служить предметом серьезного обсуждения.
Мирберг решил подождать возвращения Уорнера из Гринвилла.
Уорнер приехал в подавленном настроении.
— Дело плохо, док. Крайнгольц продался.