Через силу я выпил. После второй подумал, что кукуруза не столь уж и бесполезная культура, а после третьей стал ее фанатом…
***
Утром я проснулся с противным ощущением глухой щемящей тоски и тупым осознанием того, что даже самая лучшая самогонка, выпитая в больших количествах, поутру оборачивается похмельем. Но что поделаешь теперь? Как говорит мой тесть, много пить вредно, а мало – неинтересно.
Постояв под холодным душем, выпив две таблетки аспирина и через силу съев завтрак, приготовленный Тамарой, я отправился на работу.
Наш водитель Толик Сарапул, бывший гаишник, рассказывал всю дорогу новости, которые он почерпнул из телевизора за эти выходные:
- Вы слышали, Иван Васильевич, - бубнил он, - в аэропорту Донецка, прямо при сходе с трапа самолёта, расстреляли из двух автоматов депутата Верховной Рады Украины?
Не дождавшись от меня ответа, он с воодушевлением продолжил:
- Щербань его звали. Президент какой-то крутой хохляцкой компании. Его жена ранена и скончалась в больнице. Убит также авиамеханик, ранен сотрудник таможни. Среди убийц находился человек в милицейской форме. А в Москве, в подземном переходе у Киевского вокзала тоже из автомата убит в упор владелец гостиницы «Славянская», американский бизнесмен Тейтум или Тейрум, не помню точно… 11 огнестрельных ран.
Я застонал, прислонив висок к холодному боковому стеклу.
- Толян, у тебя есть новости получше?
- Есть, - с готовностью ответил Сарапул, - ну, эту вы знаете, наверное - на второй срок переизбран Билл Клинтон?
- Про Клинтона знаю…
- А вот еще. Ельцину сделали операцию по шунтированию сердца…
Я закрыл глаза.
На вешалке в приемной висело дорогое мужское пальто. Елена Федоровна, секретарша с внешностью Памелы Андерсон, подняла нарисованные брови и таинственным шёпотом сказала мне, изогнувшись над столом в рискованной позе:
- У шефа новый клиент.
Я посмотрел на ее безукоризненную прическу, сделал шаг назад и брезгливо сказал:
- Елена Федоровна, как же вы можете носить на себе парик из волос, которые когда-то принадлежали другой женщине?!
Она спокойно села на место и, выразительно взглянув на мои руки в новых перчатках, сказала:
- А как же вы можете носить на себе кожу, которая принадлежала другому козлу?!
Поверженный, я поспешил войти в кабинет своего начальника и компаньона Володи Варнакова.
Во главе стола с видом человека, выигравшего в лотерею, в своем директорском кресле сидел Варнак. Сбоку за столом для совещаний находился незнакомец лет 50-ти. По дорогому костюму Hugo Boss и яркому галстуку, я понял, что клиент непростой…
Варнак представил его:
- Мясоедов Петр Ильич. Председатель областной шахматной федерации.
Я представился сам и сказал, глядя в умные глаза Председателя:
- Шахматы? Это не та игра, где борьба идет между двумя силами – белыми и черными, а выигрывают хитрожопые?
Петр Ильич смутился, а Варнак, сглаживая ситуацию и страшно вращая глазами, сказал:
- Иван Васильевич любит пошутить. Но не всегда это получается удачно…А потом, он совершенно не разбирается в шахматах.
- Ну почему? – возразил я, устремляя свой взгляд на Варнака, - мне, например, известно, что любая пешка может стать ферзем…
Он страшно побледнел и поспешил перевести разговор в деловое русло.
- Петр Ильич обратился к нам с деликатным поручением. Впрочем, он сам сейчас все объяснит. Вы не против?
Круглое лицо Мясоедова соответствовало его фамилии. Полные щеки, маленькие глаза-бусинки, мясистый нос, оттопыренные уши и тонкие губы.
- С удовольствием, - он склонил голову, отчего под подбородком образовались две солидные складки.
- Да, - подумал я, усаживаясь за стол, напротив клиента, - ждем вторую молодость, а приходит двойной подбородок…
Мясоедов поправил галстук и начал:
- В сентябре текущего года, а если быть точным 24 –го числа в областной больнице Новосибирска умерла, не смотря на профессиональную терапию, госпитализированная с гриппом за несколько дней до этого исполнительный директор нашей организации Вера Васильевна Гуревич. Ей был всего 51 год.
Озадаченные преждевременной смертью женщины от весьма безобидной болезни, врачи провели вскрытие и сделали шокирующее открытие: они нашли в задней части ноги крошечный шарикоподшипник. Но этот предмет не был простым металлическим шариком — в нем был высверлено два канала шириной примерно четверть миллиметра крест-накрест. Во внутренней полости, очевидно, можно было что-то прятать. Эксперты выяснили, что в полости шарика содержался крайне токсичный яд рицин. Это означало, что Гуревич умерла не от гриппа, а была убита.