Сигни сбивчиво шептала, словно боясь не успеть, а я продолжал ее гладить,
продолжал держать в надежном захвате.
- Я буду с тобой очень нежен, девочка. Не только сегодня - всегда.
Моё сознание точно пропустило момент, когда я расстегнул ее лиф и отбросил
кружево куда-то в сторону. Я понял, что такое ослепляющая красота. Её грудь -
нежная, девичья, с сосками-ягодками, так и просилась в руки. Я осторожно сжал
ее и едва не кончил в штаны от одного этого. Сигни ахнула что-то
нечленораздельно, а через пару мгновений мы уже оказались на кровати, где я
ласкал ее, перекатывал соски между пальцами, вбирал в рот, готов был
буквально вылизывать шелковую кожу. Девчонка постанывала, зажмуривалась,
кусала губы, не играя и не притворяясь.
- Что же ты со мной делаешь... - я как раз проходился поцелуями по
выпирающим ребрам, когда случайно задел ребром ладони ее панталоны.
- Ты такая влажная...
Разум помутился. Обнаженная, распластанная по постели девушка срывала
резьбу со здравого смысла и моего рассудка. Я коснулся ее только одним
пальцем, а она уже простонала в голос. Погладил, очертил круг по клитору, а
шею опалил жарким дыханием, поймал в рот кожу на ключице, втянул с дикой
жадностью. Вращал пальцами, выписывал неведомые фигуры. Сигни
выгибалась, вцеплялась в мои плечи, то сводила, то раздвигала стройные ноги...
От ее отклика, ее живой, неподдельной реакции унесло крышу.
- Ааах... - дернулась всем телом, содрогнулась от макушки до кончиков пальцев.
Я просто упал на нее сверху, даже забыл о том, что могу придавить ненароком.
Сигни часто дышала и мелко подрагивала, прикрыв глаза. Осыпал ее лицо
поцелуями.
- Девочка... Моя-моя-моя... Самая моя. Самая прекрасная, самая... любимая...
Маленькая... Люблю. Люблю.
Я ей это вслух?...
Часть двенадцатая. Девушка дворянского происхождения.
СИГНИ
Ох, это было самое безумное утро в моей жизни! Всё происходящее казалось
чудесным сном, который грозился вот-вот рассыпаться кучей осколков.
Сначала - было так весело, так беззаботно нестись по винтовой лестнице
наперегонки с Саймоном - осеннее солнце заливало белокаменные ступени,
облачка пыли взметались под нашими ногами. Казалось, что мы всего лишь
парочка детей, которые носятся по древнему замку, не озабоченные никакими
взрослыми проблемами и делами...
Зато как по-взрослому всё закрутилось потом.
Я толком не успела опомниться, как оказалась в его спальне - уже полураздетая,
зацелованная, со сбившимся дыханием и рваными мыслями. Мужчина скинул с
себя рубашку, и я не удержалась - опустила ладони на его мощную,
тренированную грудь с канатами мышц и хитрым маршрутом вен. Провела по
ним - легонько, осторожно. Я не впервые видела обнаженный мужской торс - в
конце концов я выросла рядом с троюродным братом - но идеальное тело
Саймона оказалось до боли красивым. Он рыкнул, и я испуганно отдернула
пальцы.
- Больно?
- Нет, нет, продолжай, трогай, если тебе хочется, - Саймон вернул мои руки на
место.
Трогать хотелось. Я отчаянно отбрасывала дурные мысли, усилием воли
возвращала себя сюда, в спальню лорда темных земель, к мужчине, который и
пальцем меня не тронул, но прошлое - такое недавнее и такое больное давлело.
Он снова начал меня целовать, и, признаться, у него отгонять плохое
получалось куда лучше моего. Я вообще не соображала рядом с ним, терялась,
голова шла кругом. В солнечном сплетении затягивался тугой узел, и я, кажется,
впервые поняла, что такое истома. Желание. Влечение.
Саймон гладил меня, вёл горячими пальцами по всему телу, а хотелось еще
больше, еще крепче, чтобы его руки стерли абсолютно все воспоминания.
И тогда я заговорила. Сбивчиво зашептала, говоря о том, что было. И что есть.
Что он... Самый... Самый единственный. Самый мой. Я так долго держала это в
себе, так долго боялась ему открыться, потому что мне действительно было не
безразлично его мнение обо мне. И хотелось, чтобы он знал, что я... Чистая.
Неиспорченная. Пусть Саймон и говорил, что ему наплевать на всё, что ему
нужна я - такая, как есть... Всё равно отчаянно хотелось, чтобы он знал.