Пролог
Дина
- Ну, а теперь всё, мой хороший, закрывай глазки, - глажу по головке малыша.
- Дина, ты поиграешь завтра со мной и Кролей, - таким взглядом обладает только он, голубые глаза, словно два озерца.
- Конечно, только если ты сейчас уснёшь, посмотри, уже так поздно, - разве можно отказать такому милашке.
- Обещаю, - заулыбался малыш.
Эх, какой всё же у меня милый братик. В будущем от девчонок отбоя не будет. Надо будет провести серьёзную беседу года через три-четыре по поводу отношений с девушками.
Прикрываю дверь в комнату и выхожу в общий холл. Тёплые лучи пламени гладят кожу, создавая ощущения уюта, словно я снова в детстве, рядом с мамой, читаю сказки и легенды.
Большой камин по среди комнаты освящает своим пламенем мягкую обивку зелёного дивана, журнальный столик, на котором стояла тарелка с нарезанными фруктами.
Свет от огня, падающий на картины, заставляет их оживать, двигаться, а с моим зрением это смотрится просто волшебно.
- Я уж думал, что ты не придёшь, - с усмешкой встаёт Оскар с ковра.
- Как я могу не прийти. Это же мой последний день здесь, - с грустной улыбкой говорю.
- Последняя ночь, ты же будешь навещать своего брата, – нежно обнимает меня блондин.
- Ты прав, – кладу голову ему на грудь.
Оскар работает волонтёром в детском доме, куда попали мы с Тайлером после смерти наших родителей. Он помогает старшим, играет и заботится о детях, иногда приносит игрушки и угощения для детей.
Он сам из детского дома, поэтому знает, какого это, жить без родителей, поэтому он всячески помогает нам всем.
- Может, будешь работать волонтёром здесь? Не надо будет с братом расставаться, - тянет меня к камину.
- Завтра мне исполнится восемнадцать, а Тайлеру – десять – говорю, опускаясь на тёплый, мягкий ворс.
- Никак не привыкну, что у вас одна дата рождения, только с разницей в восемь лет.
- Я не хочу, чтобы большую часть своей жизни он провёл здесь. Хочу, чтобы у него был свой дом, но, чтобы его забрать, мне надо полностью обеспечивать себя самой. Да и к тому же зарабатывать достаточно, чтобы Тейлера отдали мне. Для этого мне надо уйти и зарабатывать самой, чтобы в будущем стоять уверенно на ногах и обеспечить брата всем необходимым.
- Да уж… Ты слишком ответственная для своего возраста, - улыбнулся Оскар. – И за что мне досталась такая девушка, - прислонился ко мне лбом.
Оскару двадцать лет, уже два года он работает здесь, и два года я влюблена в него. Он заботливый, весёлый, ответственный, иногда чересчур правильный. Он признался мне полгода назад, и мы начали встречаться, но естественно скрывали это от всех. Оскар ни разу не притронулся ко мне, сказал, что позволит этому случиться только, когда мне исполнится восемнадцать лет. Из-за его правильности даже обычный поцелуй кажется чем-то заоблачным.
И я его прекрасно понимаю, да и сама не хотела бы, чтобы моего парня выгнали с работы. Конечно, иногда сдерживаться было очень сложно. Приходилось отталкивать любимого и избегать, когда волчицы вырывалась на свободу, но Оскар всё списывал на перепады настроения. Это было мне на руку, так как о моей ипостаси зверя не знает никто, даже мой брат.
И сейчас даже такая мелочь, как его руки на моей талии, заставляет меня учащенно дышать. Мои щеки заливаются краской, а глаза метаются по узору на рубашке любимого. Стеснение враждует с жаждой почувствовать тепло мужского тела.
Я не знаю, какое чувство внутри меня победит, поэтому не смотрю в глаза парня, чтобы не потерять контроль окончательно. Не хочу пугать его, тем более в такую особенную для нас ночь.
- Дина, - обжигающий шепот над моим ухом, - с днём рождения.
После шепота слышу удар часов. Эта ночь особенная не только для нас с Оскаром.
Помимо моего совершеннолетия, сегодняшняя ночь покажет, нужна ли Тайлеру моя защита, или же защита нужна окружающим от него самого.
Помню, как это произошло со мной… Если бы не мама, то я бы просто с ума сошла. Но она объяснила мне и рассказала секрет нашей семьи. С раннего детства я знала, что мама оборотень и когда-то я тоже буду такой.
Отец Тайлера был человеком, поэтому у моего брата была возможность получить лишь часть силы. И тогда он сможет жить, как обычный человек.