Я не знаю, как долго сижу с ней. Достаточно долго, чтобы Андреа принесла два больших белых бумажных пакета.
— У нас разное телосложение, поэтому я купила одежду, которая ей подойдёт. Она сможет носить её, пока её раны заживают.
Не могу поверить, что не учёл, что ей понадобится удобная одежда, пока она не окрепнет. И в который раз я вспоминаю, почему моя команда лучшая.
Она ставит сумки на край кровати и бросает быстрый взгляд сначала на аппаратуру, а затем и на меня.
— Нужно что-то ещё, босс? Хочешь, я посижу с ней, пока ты немного отдохнёшь?
— Я её не оставлю. Отдохну, когда она придёт в сознание.
— Что-нибудь слышно по этому поводу?
— Доктор продолжает говорить, что я должен подождать. Откуда же ему знать, что я не слишком терпелив.
Андреа фыркает.
— Он прекрасно это знает. Он дважды зашивал пулевое ранение, когда ты не стал дожидаться, пока оно заживёт, и вернулся к работе.
— Ну, ему достаточно хорошо платят. Зашить меня дважды - ерунда для него. — Я знаю, что она пытается отвлечь меня от тревоги за Валентину, но это не помогает. — Можешь идти. Проследи, чтобы у двери постоянно стоял кто-то из вас. В комнату нельзя никому кроме пятёрки, меня и доктора.
Она салютует мне и уходит так же тихо, как и вошла. Я вновь переключаю своё внимание на Вэл и пододвигаюсь ближе. Когда она очнётся, я хочу заверить её в том, что она в безопасности. Когда Вэл просыпается, она постоянно сонная и мало что понимает. Вновь и вновь я мысленно пополняю список того, что сделаю, когда буду сдирать кожу с Сэла в качестве расплаты. Когда я с ним закончу, ничего не останется.
Я беру её руку в свою. На костяшках её пальцев синяки от ударов. Её ногти местами потрескались, в других местах они обломаны, но хуже всего выглядит повреждённая кожа на запястьях, это появилось из-за попыток освободиться от верёвок. Она не переставала бороться, даже когда её тело начало слабеть под бременем плена. Я так ею горжусь.
Я нежно провожу большим пальцем по бледному участку здоровой кожи на её руке. Необходимость прикоснуться к Вэл переполняет меня, но я не причиню ей боль, как это сделал он.
Её пальцы сжимают плюшевое одеяло, и я поднимаю руку, чтобы убедиться, что она не дёрнется и не заденет одну из её ран. Когда рука Вэл сжимается в кулак, я смотрю на её руку и вглядываюсь в её лицо. Вэл вся сжалась, словно у неё кошмар, поэтому я встаю и аккуратно касаюсь её плеча.
— Вэл, проснись, Вэл. Тебе снится сон.
На моё удивление, её глаза открываются, и она испуганно вскрикивает. Затем она возвращается на кровать, смотрит на меня своими большими глазами и произносит:
— Роуз?
12
ВАЛЕНТИНА
Не знаю, сколько у меня уходит времени на осознание того, что я больше не сплю. Мне приходится немного поморгать, чтобы вернуть зрение, после чего я замечаю необычный потолок. А затем опускаю взгляд на незнакомое постельное бельё и бинты на запястьях.
Над кроватью внезапно возникает чья-то фигура, и я тут же реагирую — цепляюсь ногтями за кровать, пытаясь сопротивляться. Не знаю почему, но мне хочется спрятать что-то во мне.
— Блядь, не двигайся, — говорит глубокий голос. И та часть меня, что была готова нанести удар, успокаивается. Ожидая увидеть, всё ли с нами в порядке.
— Кто? Что происходит? — Я всё ещё готова впиться ногтями в кожу человека передо мной, когда включается свет. Я смотрю на него и узнаю. — Адриан?
Он опускается на край кровати, стискивая мои плечи своими огромными руками, и аккуратно укладывает меня обратно на груду подушек. Я позволяю Адриану это, потому как у меня нет иного выбора.
— Кого, блядь, ты ещё ожидала увидеть сидящим у моей чёртовой кровати? — раздражённо произносит он, вновь натягивая на меня одеяла, а затем проверяя трубку капельницы. Она тянется вдоль тыльной стороны моей руки. Затем смысл слов Адриана доходит до меня.
Его? Кровати? Я хватаюсь за одеяла и подтягиваю их к груди. Я в чьей-то чёрной рубашке, но все же...
— Что происходит? Почему я здесь?
На какое-то мгновение возникает опасение, что Адриан не ответит, потому как даже не смотрит на меня. Но я и не горю особым желанием попасть под его пристальный взгляд. Когда он всё-таки поднимает тёмные глаза на меня, я вздрагиваю. Ах да, я и забыла, какой груз несёт в себе его внимание.
— Расскажи мне, что ты помнишь, — говорит Адриан. Приказ, не иначе. Во мне не шевелится та крошечная часть, которая хочет воспротивиться приказам мужчины. Мне хочется угодить ему, и это продолжается с нашей первой встречи.