Какие доказательства эффективности перцептологии для себя выделяла я? Только свое самочувствие. Я заходила в себя, в свои ощущения и по сантиметру прощупывала все то, что я чувствовала. Болело ли у меня что-нибудь или нет, снились ли мне кошмары или нет, было ли мне страшно или нет, двигались ли мои болезни выше или нет, присутствовали ли у меня проблемы в отношениях с окружающими или нет, иссякал ли мой достаток или нет, имелась ли во мне энергия на действия или нет и так далее, и тому подобное. Я же не могла сделать рентген всего тела и убедиться, что да, перцепция мне помогла; я могла ощущать эффект от действий перцептолога только из мыслей о том, что изменилось со дня, когда я обратилась к ней. И знаете, мне вообще не было важно по какому пути шло мое восстановление – по пути реального воздействия на меня перцепции или по пути моего самовнушения, что перцепция мне непременно поможет. Главное для меня было – это результат в виде подъема энергии. Стоимость одной сессии была существенная, она была в шесть раз выше той цены, которую я оставляла своему медиуму. Но меня это устраивало, я располагала финансами и рассуждала так, что оплатить свое восстановление деньгами – это самое простое, что я могла сделать.
Через пару-тройку недель я пришла на личный прием к перцептологу. Там я легла на кушетку. В одежде. У женщины была миска с водой и небольшой ножик. Она сама, когда я легла, сказала мне про воду и нож, чтобы я этого не испугалась. Я пристально не следила за ее действиями, по моему мимолетному взгляду она держала миску с водой в одной руке, нож в другой и ходила вокруг меня. Молча. Примерно час. Время от времени что-то спрашивала, но в основном действие проходило в тишине. И еще время от времени она отходила от меня в сторону, в угол комнаты. По моему ощущению в этом углу комнаты она будто что-то сливала. Но не воду из миски, а что-то не ощущаемое. Она отходила от меня в сторону и то ли вздыхала там, как-будто, знаете, человек долго работал и сильно устал, то ли будто ей становилось нехорошо. Как-будто она там делала какое-то действие, которым отсоединяла от себя что-то, что хотела убрать. Я у нее ничего не спрашивала, ничего не разглядывала, не пыталась понять или запомнить. У меня и так на протяжении вот этих нескольких лет была квадратная голова от шквала информации. Я была максимально сосредоточена на себе и своих ощущениях и мне совершенно точно не хотелось загружать свою голову новыми объемами данных. Я предельно быстро вверилась перцептологу без попыток узнать как же именно она занимается этой перцептологией, за счет чего получает информацию о моем состоянии и что делает с водой и ножом. Мне было вообще все равно что она делала, самое главное для меня было восстановить свою энергию. Нет, немного не так. Мне было не совсем все равно что она делала, мне было важно, что ее действия оставались экологичными. Ни она, ни моя медиум никогда не бубнили себе под нос – пусть тот человек горит в аду и все гадости вернутся ему; ни первая, ни вторая, помогая мне, не делали никакого акцента в сторону человека, от которого мне пришли все проблемы и не черпали свои ресурсы в темной стороне бытия. Мне категорически не хотелось, так сказать, марать свою карму подобной грязью. В остальном да, мне было все равно как она занималась перцептологией. И еще я у нее на приеме снова плакала. Как только легла на кушетку, так сразу у меня полились слезы. Хотя все время до этого я чувствовала себя нормально. Она, как и медиум, сказала что это хорошо, что я плачу. Примерно в середине приема она спросила, что у меня за мысли о смерти. У меня от удивления аж глаза открылись. Я ей рассказала о череде своих болезней снизу вверх в местах чакр и своих мыслях о том, как я думала, что могла умереть. Она послушала меня, продолжила свои действия, отошла в угол комнаты, а затем снова подошла ко мне. В общем, в таком русле прошел час.