Спустя этот час мы немного поговорили, она снова сказала мне наблюдать за своим состоянием в течение месяца. И если после этого я почувствую потребность опять к ней прийти, то через месяц ее набрать. Мы попрощались, и я уехала домой.
На протяжении этого месяца я следила за своим состоянием, за своим окружающим миром. И знаете, мои болезни перестали подниматься вверх. Они остановились на горле. Ни на в месте глаз, ни на месте головы у меня больше ничего не заболело. И спустя тот месяц, и далее по сей день я остаюсь здоровой. Все мои болячки прекратились на пятой чакре.
После оговоренного нами месяца я снова пришла к перцептологу. Больше для своего спокойствия. Чтобы уже точно закрепить свое восстановление. Я так же лежала на кушетке, перцептолог ходила вокруг меня. Помню, в тот заключительный раз я ей говорила, что у меня осталось последнее беспокойство. Я боялась, что весь прошедший ужас со мной мог повториться. Я очень боялась снова оказаться в том падении в бездну. Я очень боялась, что мне снова когда-нибудь придется выбираться из пропасти и обороняться от того кошмара, с которым я столкнулась. Да, я боялась, что бывшая жена моего мужа меня в покое не оставит никогда, пока она жива. Перцептолог мне сказала следующее. Во-первых, если я почувствую, что что-то не так, я просто снова приду к ней. Далее: я нахожусь под защитой и защитой очень мощной. Эта защита помогла мне не рассыпаться в прах на самом начальном этапе, привела ко мне помощь и эта защита со мной всегда. Как никогда бывшая моего мужа не оставит меня в покое, пока она жива, точно также я навсегда стою под мощной защитой. Перцептолог мне сказала: «Ничего не бойся, на каждое действие есть противодействие». Еще сказала, что бывшая свое зло на меня делала посредством христианства, и это же самое христианство мне теперь может помочь. Посоветовала сходить в церковь и заказать там за себя, мужа и сына сорокоуст за здравие три раза подряд. Напоследок еще сказала, что хочет меня сфотографировать и просмотреть новое фото. Я встала, как в первый раз, она меня сфотографировала. Затем в архиве своего телефона нашла мое первое фото и сравнила их. Для меня эти две фотографии выглядели примерно одинаково, а она сказала, что вторая фотография уже хорошая, а на первой фотографии это даже не человек. Это была сущность. Меня шокировали эти ее слова. У меня в голове сразу повспыхивали флэшбэки из слов других людей и своих собственных наблюдений, ощущений и действий в некоторые моменты прошлого. Сущность. Я никогда, даже в самый темный период того времени не ощущала себя уж совсем предельно странно. То есть я не чувствовала ничего чужеродного в себе, никакого заточения в собственном теле или внутри себя еще кого-то. Я не разговаривала на необычных языках, я не видела в зеркале никакого демонического отпечатка на своем лице, я сама руководила своими действиями, сама двигала свои руки и ноги. То есть ничего такого, что обычно приходит на ум человеку при слове сущность я в себе не отмечала. Но она была уже вторым человеком, которая мне сказала про некую сущность. Первая девушка в самом начале моего падения говорила мне, что многолетняя порча в итоге перерастает в сущность, которая начинает жить в человеке. И перцептолог мне сказала, что на первой фотографии на моем месте была именно сущность. Естественно я сама ни о каких словах той девушки перцептологу не пересказывала. Она только знала, что несколько людей мне сказали про порчу, и больше никаких разъяснений. Единственная из ряда вон выходящая странность в самой себе, после которой я подумала, что со мной действительно было что-то не то, произошла, когда я начала читать молитву по изгнанию бесов. Первые раз пять ее чтения. Мне тогда было страшно. Страшно до слез. Одно дело, когда ты смотришь на подобные вещи в фильмах ужасов с экрана телевизора, держа в голове работу оператора, гримеров и спецэффектов, и совершенно другое дело, когда ты сама являешься участником подобного действия наяву и единственным находящимся человеком в комнате, и никому не можешь об этом рассказать, чтобы тебя не упекли в психушку. В общем, слава Богу, что все это закончилось. Я тогда ничего не стала спрашивать у перцептолога. Никаких подробностей про сущность, ни про то, как она это все видит, ни про то, что эти сущности из себя представляют, как они попадают в человека и как убираются из него. Я вообще не хотела дальше лезть во все эти дебри, я очень устала от всего потустороннего. Для меня было самое главное, что на второй фотографии я – это я и со мной все хорошо.