Эти происшествия как раз шли в параллель с событиями, когда я задыхалась. Там возле моря я выкопала из земли ящик с тем, что я – нелюбимая.
Когда вернулась домой, я начала раздумывать над этой нелюбовью и над тем, что мне теперь с этим можно было сделать. Я каждый день стала проводить тренинг «я – любимая, я – хорошая» и отслеживать свое состояние, как оно менялось и менялось ли вообще. Я садилась на пол, на кровать, в кресло, сначала читала все свои защитки, а потом поговаривала сама себе «я – любимая, я – хорошая» десять, двадцать, тридцать, пятьдесят раз подряд. Просто сидела и говорила сама себе эти слова. Сначала у меня не было никаких сдвигов. Я повторяла я – любимая, но слышала в своих ушах, что это неправда. И тогда я стала делать следующее: я начала искать опору и подтверждение словам о том, что я любимая и я хорошая. Я погружалась в себя и спрашивала почему именно я могу быть любимой и хорошей, искала внутри себя конкретные факты. Я задавала себе вопрос неужели во всем этом мире нет ни единого живого существа, кто бы по-настоящему меня любил? Может быть кто-то все-таки есть? Например, мой сын. И да, в сыне в первом я нашла опору любви к себе. Мой на тот момент трехлетний малыш ведь и правда меня любил. По-настоящему и всем своим сердцем. Да, иногда он знатно мотал мне нервы своими истериками и криками, что я плохая. Но дети так говорят не от того, что считают своих родителей плохими, а от того, что еще не научились уживаться со своими эмоциями. Мой сын каждый день меня обнимал и говорил, что я лучшая мама на свете, делился со мной своими любимыми мармеладками, всегда мне оставлял половину от своей последней конфеты, дарил мне подарки, бумажные сердечки и игрушечные кольца. Мой сын меня любил. Я была любимая своим маленьким сыном. А это значило, что теперь я – любимая! И когда в очередной раз я начинала тренинг и говорила себе «я – любимая», я каждой своей клеткой заходила в эту любовь от моего сына и тогда по-настоящему начала верить этим словам. Еще я была любимая моей Лапушкой. Она всегда спала со мной, облизывала мои ладони, когда я ее гладила, приходила и ложилась рядом на ковер, когда я сидела за компьютером и работала, обнимала и мурлыкала, когда я держала ее на руках, провожала и встречала меня у дверей, когда я уходила или возвращалась домой, мой пушистый комочек, мой маленький белый друг. От нее я тоже чувствовала любовь. И еще меня любил мой Мишка. Каждый раз, когда я приезжала к маме и еще даже не успевала зайти во двор, он по шагам узнавал меня и начинал гавкать своим особым тембром, которым всегда приветствовал именно меня. Он всегда был мне рад, вилял хвостом, вставал на задние лапы, чтобы быть одним ростом со мной и подставлял свой нос под мою ладонь. Мой сын, моя Лапушка и мой Мишка меня любили, они любят меня сейчас, я – любимая! И так я стала нанизывать, как на леску, подтверждения любви окружающих ко мне, чтобы утвердиться в мысли, что я и правда любимая. Меня ведь и мои родители тоже любят, очень сильно любят. Мой муж меня любит. Да, иногда его любовь для меня выглядит не такой, какой я себе представляю любовь в своем идеальном виде, но даже если его проявления любви не всегда совпадают с моими представлениями, это совершенно точно не значит, что он меня не любит совсем. Он меня любит так, как умеет любить. Меня также любят мои брат и сестра, да и вся моя остальная большая семья по отношению ко мне испытывают добрые чувства. Меня любили обе мои покойные бабушки и дедушка. Также в моей жизни были и другие люди, которые в свое время говорили, что любили меня.