*****
Чем усерднее молюсь, тем сильнее чувство, будто кто-то рвётся ко мне. И этот кто-то мне отнюдь не друг. Я освятила комнату и стало как то спокойнее. Перед Пасхой решила соблюдать пост, исповедаться и причаститься, а заодно и собороваться. Очень надеялась, что поможет, что нечто отстанет от меня после этого.
Но меня ждал неприятный сюрприз, прямо во время поста.
Опять сквозь сон я чувствовала как меня прижимает к кровати. Опять не могу пошевелиться. С трудом открываю глаза и вижу чернокожего мужчину с голубыми глазами. Он смотрит на меня и улыбается:
— Нравлюсь? — Томно задаёт вопрос.
Я краем сознания отмечаю, что он красив. Усилием воли, превозмогая паралич, начинаю читать молитвы, а он тихо смеётся и растворяется в ночи, освобождая меня. Когда же это всё закончится! Даже несмотря на щит из молитв, оно всё равно приходит!
*****
Пост закончился и я сходила на исповедь, причастие, а затем и соборование. НО!
Я шла в полной кромешной даже не темноте, а черноте. Не было стен, пола, потолка. Только чернота. Где то вдали кто-то был. И я шла к этому кому то. Не знаю зачем. Вот этот кто то становится ближе и поворачивается ко мне лицом. Мертвенно бледный с черными провалами вместо глаз. Моё дыхание перехватывает от ужаса и я не могу кричать. А оно смотрит на меня и, вдруг оказывается настолько близко, что чуть ли не касается своим носом моего. А потом начинает кричать:
— Убирайся! Убирайся отсюда!
Чувствую толчок в грудь, выбросивший меня из сна, и откидываюсь на подушки вся в холодном поту. Дыхание как у загнанной лошади и слёзы льются градом из глаз, хотя я не плачу. Вновь читаю молитву и прошу защиты у Архангела Михаила. Усталость берёт своё и, несмотря на страх, проваливаюсь в сон.
Я опять в этой черноте и вокруг кто-то есть, но я никого не вижу, только чувствую.
— Не она.
Раздаётся шепот. Никого вокруг, но я знаю что они здесь и их много.
— Да, не она.
— А жаль.
— Бабка её была сильной, а эта не такая.
— Может всё же подойдёт. Ведь сюда пришла.
— Нет, не подходит.
— Пусть пока уходит. Если другие не найдутся, то и эта сойдёт.
Шёпот прекратился и снова явился тот, с мертвенно бледным лицом. И опять впритык ко мне, так что я видела как закручивается тьма в провалах глазниц.
— Я же сказал — убирайся!
Но дальше нас обоих ослепил свет и оглушил женский голос читающий молитвы. Меня как будто кто-то схватил за шкирку и откинул назад. Я упала в свет и увидела её.
Я лежала у ног моей бабушки. Она осенила меня крестным знамением и сказала:
— Я же говорила тебе, судьба твоя — монастырь. Монахиней тебе быть предначертано. От того и детей нет, и мужа.
***
Впервые за долгое время я спала спокойно и чувствовала себя вполне счастливой. Сегодня ко мне приедут в гости сестра с племянниками чтобы поздравить с постригом.
Я всё же стала монахиней. И, здесь за стенами монастыря, чувствую себя в безопасности. Хотя точно знаю, что там снаружи меня всё ещё ждут те существа. Не знаю что они такое и зачем я им понадобилась. Но точно знаю, что когда умру, стану защитницей рода, как и моя бабушка.
Конец