— Забери меня. Не оставляй здесь, я тоже боюсь этого дома, — попросила тень хриплым шёпотом.
Сковавший меня страх немного отпустил, когда я поняла что передо мной сидит домовой. И так же, как и я, боится. Мне стало жалко его, но вот то, что он обижал папу мне совсем не нравилось.
— Я заберу тебя. Но пообещай что будешь хорошим и больше не станешь никого обижать, — потребовала я.
— Обещаю, только забери отсюда, — прошептал домовой и растворился в ночной темноте.
*****
Не знаю как родители всё-таки смогли избавиться от дома, но вскоре мы наконец переехали в пригород. Впрочем, наши напасти и не подумали нас оставлять, а новое место оказалось ничуть не лучше старого. Начать с того, что наш новый участок, выделенный властями под дачную застройку неподалеку от деревеньки, имел свои собственные мрачные секреты. Нередко, копаясь в земле на огороде, мы находили старые, пожелтевшие от времени человеческие кости. Кладбища здесь никогда отродясь не было, но, как выяснилось по воспоминаниям местных бабуль, участок этот был некогда в собственности у одной жестокой барыни, которая жестоко мучила своих крепостных крестьян.
А, про домового… я ведь не забыла и забрала его с собой. Всего то провела простенький обряд в день отъезда, как наши деды делали. Поклонилась дому в пояс, оставила на пороге свою старенькую туфельку и сказала:
— Домовой-домовой, вот тебе сани, поезжай за нами!
И он поехал. Это я знала точно, потому что в новом доме присутствие домового было весьма ощутимо. И не одного. Оказалось что в доме до нашего переезда поселился совсем молодой домовой. Со старшим сородичем он жил вполне мирно и даже проказничали они иной раз вдвоём.
Да и я теперь была не одна, ведь родители забрали сестру обратно. Комната у нас с ней была одна на двоих, кровати стояли рядом. Мы обе даже привыкли что домовые нет-нет, да и спали у нас на ногах, по очереди. И я не раз замечала что за нами наблюдают. Вот только угрозы не чувствовала, а наоборот, как будто они нас защищали и не только от чего-то неизвестного, но по возможности даже от родителей-алкоголиков.
Родители после переезда стали спиваться всё сильнее. Их взаимные упрёки и драки становились всё более жестокими. А самое ужасное что мне приходилось в этом принимать участие. Я пыталась их мирить во время скандалов или разнимать драки. Но разве может подросток, почти ребенок, справиться с двумя взрослыми пьяными людьми?
И нам с сестрой оставалось только радоваться тем редким дням когда мы видели их трезвыми. Так мы и росли. Новый дом с каждым годом как будто бы напитывался отрицательной энергией, становился всё мрачнее. В самом начале это может быть и был неплохой дом, но сейчас даже множество окон не спасало от вечного сумрака, что царил в доме даже днём.
4 глава
А дальше… это ведь жизнь, а не книга, и не «Секретные Материалы». Вы наверняка ждете какого-то связного развития сюжета, действия, ужасов-мистики, восставших зомби и так далее. Хотите испугаться, хотите литературную развязку, наконец? Но извините, я ведь предупреждала что история моя будет сумбурна, а воспоминания отрывочны и непонятны.
Дальше… шли годы. Я кое-как закончила школу, потом профучилище и вышла на работу. Естественно, монахиней я не стала, однако свой крест приняла — с пьющими родителями, обязанность заботиться о благополучии младшей, еще несовершеннолетней, сестры свалилась на мои плечи бетонным грузом.
Но это ладно, кому на свете жить легко? Однако, наряду с земными проблемами были и другие. Например, с возрастом я стала лучше чувствовать или даже видеть то, чего другие не видят и не чувствуют. И, если в детстве это было спонтанно и не так часто, то теперь это происходило постоянно. Отключить это было невозможно, как бы мне этого ни хотелось, это ужасно угнетало.
А ещё я летала во сне. Не как «летают» обычные люди, а на самом деле. Сначала летала вокруг дома, а потом всё дальше. И мне не хотелось возвращаться. Там, высоко в небе, полном звёзд, мне было так хорошо, спокойно! Но всякий раз я возвращалась, только ради сестры. Потому что позаботиться о ней, кроме меня, было некому.
И в каждый свой полёт я видела, как по нашему участку, то тут, то там мелькают светлые силуэты. Я никогда не интересовалась паранормальным, не интересовалась мистикой, а то, чему меня научила бабушка, не особо помогало объяснить, что я вижу, ведь она старалась привить мне веру в Бога. И я просто чувствовала опираясь на свои ощущения. Понимала, что это были не нашедшие покоя души крепостных крестьян. А ещё я видела как над домом закручивается призрачная тёмная воронка, высасывающая из неба свет звёзд. Люди этого ничего не чувствовали, а мне всегда было жутко и желание сбежать из дома не покидало никогда.