Чем ближе мы были, тем более насмешливым становилось выражение лица у мастера меча. Он явно ждал, что я снова осажу коня. Возможно, уже готовил очередную речь о том, что и кому я должна. Да я и без него знала эту простую истину, лучше, чем он себе представлял, потому что я должна себе самой, в первую очередь! Себе, не божеству, не народу Андарии, не Рудольфу! Да гори этот мир синим пламенем, если я дам какой-то строптивой скотине пустить псу под хвост мои планы — слишком многое стоит на кону!
Ветер яростно хлестал по доспеху, а я чувствовала жар, растекающийся из груди по всему телу. Харакаш отскочил в самый последний момент, и я, немедля, чувствуя какое-то торжествующее злорадство, потянула повод в левую сторону, одновременно давя левой ногой и подпинывая правой. Гаратэ, вместо поворота, взмыл в свечку, после чего тут же развернулся на задних ногах и сделал длинный скачок вперед… остановившись буквально в полуметре перед мастером меча и ощутимо толкнул его головой в грудь.
Харакаш не скрывал своего удивления и удовольствия.
— Молодец. — Он поднял на меня взгляд: — И ты, принцесса, тоже молодец.
«Вот засранец!» — подумалось мне, и через мгновение я поймала его веселый взгляд и рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит.
— Пируэт, который Гаратэ сделал, очень хорош для повторного наскока на противника. Как ты понимаешь, тяжелая конница применяется именно для сражений с пешими боевыми единицами, так что это один из базовых и часто используемых элементов.
— Не ожидала, что он так сделает, если честно. Хорошо, что этот конь умнее меня и останавливается тогда, когда нужно. — Отсмеявшись, я покачала головой и аккуратно погладила коня по рыжей гриве. Гаратэ всхрапнул и дернул головой в сторону, очевидно, выражая недовольство моими девчачьими ласками.
— Просто Гаратэ знает меня очень давно, я пригнал его жеребенком и подарил своему лучшему другу и первому ученику — твоему отцу. Я — его друг, но если бы на твоем месте был король, он бы не остановился. — Харакаш похлопал коня по настойчиво тыкающейся ему в грудь морде, и тот снова толкнул его, а потом, тряхнув гривой, перемялся с ноги на ногу, выпуская пар изо рта.
— Ну так что? Теперь, когда ты смогла пересилить свой страх, продолжим дальше?
И мы продолжили. Харакаш объяснил мне ту самую разницу между «наездник просто наклонился» и «наездник что-то хочет», показал несколько способов ведения повода одной рукой, предложив выбрать более удобный, и продемонстрировал сравнительную разницу в маневренности, скорости и прыжках. Гаратэ, к моему удивлению, проигрывал невзрачной серой тонконогой лошадке мастера меча практически во всем вышеперечисленном.
— Разве степные кони не считаются самыми лучшими?
— А что для тебя значит «самый лучший конь»? Для меня это означает, что он верен своему хозяину и умен достаточно, чтобы самостоятельно принимать решения тогда, когда это нужно.
— Но я думала, что степные кони должны быть быстрыми и маневренными, Вольный народ же, в основном, луками пользуется и много кочует…
Харакаш согласно кивнул, но поправил меня, сказав, что не каждый конь из Вольных Степей выращивался как конь степняка.
— Они уже давно поняли выгоду, которую можно получить, выращивая тех животных, что более востребованы. Степной конь это, считай, как одна большая порода, внутри которой есть несколько дроблений. Есть Аш'за — это выносливые и верткие животные, которыми пользуются сами степняки. Есть Урлаз'атан — это впряжные кони, тягловые, тяжелые. Их мало, так как покупать таких коней дорого, а использовать по назначению можно, в основном, лишь в хозяйстве. Потому их держат как племенных, для скрещивания с нашими лошадьми и выращивания Фар'атан, таких, как Гаратэ. И, кстати, может быть, он и не может прыгнуть так высоко, как моя Фай, но в длине прыжка ее превзойдет, просто сейчас мы его уже порядочно погоняли, так что предлагаю возвращаться в замок. Основы вы узнали, а остальное будете познавать в дороге. — Мастер меча снова вернулся к уважительному обращению к моей персоне, подчеркивая, что мои (и Гаратэ) мучения подошли к концу.
Я, взяв пример с Харакаша, аккуратно похлопала коня по шее, и тот, фыркнув, в этот раз уже не дернул головой в сторону. Ну чем не маленькая победа?
На обратной дороге мы практически не разговаривали — Харакаш, кажется, исчерпал свой дневной лимит, а я чувствовала себя настолько уставшей, что мерный шаг коня погружал меня в полудрему, и подозреваю, что только высокое седло не дало мне свалиться в момент особенно навалившейся усталости. Потому сейчас, лежа в воде и слушая тихое мурлыканье Миры, что рассказывала Марие какую-то интересную и поучительную сказку про кота и мышат, я была Харакашу благодарна — пусть он и дальше язвит, играет на моем самолюбии и злит меня до пелены перед глазами. Он делает это во благо мне, а значит, лучшего я и желать не могу.
[1] Шенкель — обращенная к лошади часть ноги всадника от колена до щиколотки, помогающая управлять лошадью.
[2] Левада — фигура высшей школы верховой езды над землей, при которой лошадь отрывает от земли передние конечности и несколько секунд стоит на сильно согнутых в суставах задних ногах. При этом корпус л. образует с поверхностью земли угол около 30 градусов, передние конечности согнуты, подплечья почти в горизонтальном положении, копыта приближены к локтевым суставам. Из этого положения рыцарские кони часто наносили сокрушительные удары копытами по впереди оказавшемуся противнику.
Вы наверняка видели леваду в конном исполнении, так как ее очень любят скульпторы =)
[3] Курбет — прыжок лошади на задних ногах, позволявший прорвать окружение и вырваться из кольца нападающих. Конь мог сделать 3-4 курбета подряд.
14. Глава, в которой что-то кончается, а что-то — начинается...
Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.Уинстон Черчилль
Вытряхнув почти задремавшую меня из ванной и отобрав мой полюбившийся «конный» костюм, Мира, сжалившись, облачила меня в более «домашний» наряд из атласного нижнего платья пыльно-розового цвета и, достаточно скромного силуэта, суконного верхнего, бордового цвета с золотым шитьем по подолу и горловине. Мягко, тепло и никаких сложных покроев, складок и вырезов. Подтянув шнуровку по бокам, расправив длинные рукава и накинув мне на плечи белую, похожую на пушистое облачко, шаль, служанка сообщила, что пришло время ужина и король уже наверняка ждет меня в зале.
Рудольф находился в преотвратнейшем настроении и хоть и пытался это скрыть, но получалось у него так себе. Король постоянно хмурился, раздраженно косился то на меня, то на слугу, что подливал в монарший кубок вино. Когда я случайно поскребла двузубой вилкой по серебру тарелки, и вовсе едва сдержался от какого-то резкого замечания, уж больно выразительное у него было лицо в тот миг. Настроение отца только ухудшилось, когда я упомянула архивы и пророчества Изерды, найденные мною, но он, поиграв желваками, лишь сухо ответил, что проверит лично, все ли дневники на месте, и навесит дополнительный замок на дверь.
— Завтра утром прибывают войска Марьям. Твои войска. Харакаш говорит, что ты готова для поездки. — Рудольф, отставив кубок, махнул рукой, выгоняя виночерпия. Я молчала, одновременно озадаченная началом разговора и тем, что я, оказывается, по мнению Харакаша, готова к своей первой военной миссии. Уж не пытался ли он этими словами успокоить Рудольфа? Но кому-кому, а ему точно известно, что королю врать бесполезно. Неужели он и правда так считает?
— Ему виднее со стороны, мне так кажется, — осторожно заметила я, чувствуя, что пауза затягивается. Рудольф хмыкнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Как тебе Гаратэ? — Интонации короля навевали мне ассоциацию с допросом.