– Искать проход в воздухе? А есть ли он там?
Врон выругался. Ласка права, в его плане столько дыр, что он может развалиться в любой момент.
– Итак, охотнику потребуется время для восстановления потерянной энергии, а также время для того, чтобы найти другой проход в огромный мир. Как долго смогут троки выдержать холод. День? Два? Хватит ли Врону этого времени.
– А если ему потребуется на поиск прохода месяц или больше, что с ними будет? Если вообще там есть проход!
– Почему охотник был уверен, что троки откажутся идти в огромный мир? Он даже не подумал о деталях того, как будет переправлять их, поскольку не сомневался в отказе. Но троки сразу согласились, и теперь Врон не знает, что делать дальше.
– Стоит ему рассказать об этом Нишу, и у него мгновенно появится столько сильных и опасных врагов, что ни Ласке, ни малышу, а возможно, и ему самому не выжить. Да и троки пообещали убить охотника, если что-то пойдет не так.
– Значит, ему придется это сделать, надеясь только на удачу. Но цена за провал невероятно высока. Врон не боялся собственной смерти, убить его непросто. А как же Ласка и тем более малыш?
Врон тихо застонал, от отчаяния у него даже выступили слезы на глазах. Молодой человек вытер их и побежал, продолжая ругать себя за непробиваемую тупость.
Ласка сидела на полу у открытой двери. На коленях у нее лежали мечи. Женщина внимательно следила за Торгом, играющим со скрытом на каменной мостовой.
Увидев Врона, Ласка невесело улыбнулась:
– Тебя долго не было, а в город пришли демоны. Я боюсь отпускать Торга со скрытом, слишком опасно. Где ты был?
Врон сел рядом и зарылся лицом в ее волосы, чтобы Ласка не могла заметить его слезы.
– Я встречался с троками, завтра они прилетят сюда.
– Еще хуже, – вздохнула Ласка. – Теперь здесь появятся еще и драконы.
– Завтра я уведу их в другой мир…
– Ты уйдешь вместе с ними?
– Уйду, потому что в том мире нужно будет открывать еще один портал.
– Значит, ты опять уйдешь надолго?
– Возможно на несколько дней, а может быть, и навсегда.
– Торг пополз к Врону, сел рядом на каменную мостовую и, посмотрев на отца, что-то прогугукал.
– Сын сказал, что ты все делаешь правильно, – грустно усмехнулась Ласка. – Но он просто ничего не понимает. Не понимает, что ты уйдешь, а мы опять останемся одни в этом большом и чужом мире.
– Одни? – Врон вздохнул, задумался и, посмотрев на скрыта, спросил:
– Где та женщина, что пришла из нашего мира?
– Женщина? – удивилась Ласка. – Откуда здесь могла оказаться женщина из нашего мира? И как она могла пройти через портал?
– Ее привел другой человек, чем-то похожий на охотника, – скрыт показал мохнатой лапой на Врона. – Он ушел обратно, а женщина осталась. За ней присматривают, чтобы ничего плохого не случилось.
– Ты думаешь, что это…
– Да, – кивнул Врон. – Я думаю, что это Амия. Если привратник привел ее в этот мир…
– И где она сейчас?
Ласка сурово посмотрела на скрыта, и демон поежился под ее взглядом.
– С ней все в порядке, потому что за ней присматривает мой брат. Где она, я не знаю, но, если нужно, могу узнать.
– Узнай. – Ласка чуть улыбнулась. – И сделай так, чтобы она оказалась здесь, в этом городе. Знаю я вас, демонов, представляю, сколько страхов она уже от вас натерпелась. Приведи ее сюда, и немедленно!
– Ты мне не можешь приказывать, – недовольно пробурчал скрыт. – И твой мужчина тоже. Я всего лишь присматриваю за вами и детенышем, и то только потому, что меня попросил об этом умник. Если он скажет, то я приведу эту женщину сюда. Но он не скажет, потому что за ней следит мой брат.
Ласка выругалась и взяла в руки мечи. Торг быстро подполз к скрыту и обнял его, прикрывая всем маленьким телом. Ласка нахмурилась.
– Зачем ты его защищаешь? Он – демон, а ты – человек. Демоны не любят людей, а мы их.
Торг что-то прогугукал в ответ.
– Ну и что, что он хороший? Это он пока хороший, а дай ему малейшую возможность, он тебя съест…
Скрыт погладил ребенка по голове и засмеялся:
– Ну что? Ничего не можешь мне сделать? Даже твой детеныш против тебя…
– Он вырастет и все поймет. Вот тогда тебе несдобровать.
В голове Врона мелькнула какая-то смутная мысль, но сразу исчезла после слов Ласки. В этой мысли было что-то важное, то, что могло помочь ему завтра.
Врон огорченно покачал головой и взял Торга на руки.
– Завтра я поговорю с Нишем, и он распорядится, чтобы Амию привели сюда. Идем в дом. У нас не так уж много времени, близится вечер, а завтра я снова уйду.
– Я, кажется, привыкла к твоим уходам. – Ласка обняла Врона и, посмотрев через его плечо на скрыта, мрачно произнесла: – Если с Амией что-нибудь случится, я устрою за вами, скрытами, настоящую охоту. Я буду охотиться за вами до тех пор, пока не убью обоих.
– Ты же знаешь, нам нравятся такие игры, – усмехнулся скрыт, но немного попятился и стал менять цвет, собираясь исчезнуть. – Если ты хочешь играть в охоту, будем играть в охоту, только как бы тебе потом самой не понадобилась помощь лекаря…
– Хватит вам, – недовольно покачал головой Врон. – Завтра я уйду, а вы останетесь здесь вместе. Вы должны помогать друг другу, а не ссориться.
Он передал Торга Ласке и задумчиво взглянул на скрыта.
– Лекарь, вот о ком я подумал. Завтра он мне очень нужен. Приведи его к проходу, пусть поможет мне при открытии портала.
– Ты мне не командир, чтобы мною командовать, – пробурчал скрыт. – Если бы ты заболел, я привел бы его тебе, но ты здоров. Так что никуда я не пойду…
– Это твой род в опасности, а не мой, – хмуро произнес Врон. – Это вам нужно, чтобы я переправил троков в тот мир, где умирают демоны-охотники и демоны-воины с их самками и детенышами. Мне все равно! Не хочешь вести лекаря – не надо, но тогда сами будете переправлять троков через портал.
Охотник повернулся и вошел в дом.
– Ладно, ладно, – услышал он за спиной. – Я спрошу умника, если он решит, что тебе это нужно, я приведу лекаря.
– Завтра утром чтобы лекарь был перед проходом! Врон закрыл дверь в дом, отбросив ногой каменную чашку. Торг что-то прогугукал на руках у матери.
– Он сказал, что тебе будет трудно.
– Это я знаю. Но мне все равно придется исполнить свои обязательства, иначе это никогда не закончится. Демоны не дадут нам спокойно жить.
Ласка дала Торгу грудь, и младенец звонко зачмокал.
– Как я жалею о том времени, когда мы жили в монастыре. Тогда все было просто и понятно: демоны наши враги, если ты убивал демона, к тебе приходила слава и тебе воздавали почести. Мы тренировались, чтобы быть готовыми к встрече с ними. И мы были все вместе. А что сейчас? Демоны если не наши друзья, то уж точно не враги, а люди стали врагами. Мы поселились в мире демонов и вынуждены жить по их правилам и законам. Все изменилось, черное стало белым, а белое черным. Мне трудно жить так. Все, во что я верила, что любила, стало чужим. А все, что я ненавидела, стало своим. Я хочу, чтобы мы опять вернулись в мир людей.
Врон вздохнул:
– Мы уже раз пытались, и ты помнишь, чем все это закончилось… Едва спаслись.
– Да, это так. Но мне все здесь не нравится, мне одиноко, а тебя нет рядом. Ты единственное, что примиряет меня со окружающим миром. А без тебя все становится чужим и опасным. Я понимаю, что ты делаешь все возможное, чтобы примирить нас с реальностью, но нам очень плохо без тебя. Врон обнял Ласку.
– Я никуда не хочу уходить, но не в силах что-либо изменить. Иногда мне самому страшно оттого, что я делаю. Хочу быть с вами – вот единственное мое желание! Но все так складывается, что я опять ухожу. Мне горько, и больно, и очень трудно.
Торг заснул. Ласка осторожно положила мальчика на ложе и, обняв Врона, нежно его поцеловала.
– У тебя все получится, – прошептала она. – А на мои жалобы не обращай внимания, я просто волнуюсь за тебя. И меня злит то, что ничем не могу тебе помочь. Я больше не твой командир, а твоя самка, как говорят демоны. И ты знаешь, их слова меня уже не расстраивают, мне нравится быть твоей самкой. Я по тебе соскучилась.