Но удар все замедлялся и замедлялся, пока полностью не остановился в считаных миллиметрах от моего кулака. А потом все же достиг. Розового пламени оставалось буквально на пару спичек. Но оно все еще было. Как и куски кристаллов на его руке, почти полностью обнаженной, раскрывшейся от всего налета его силы, а кое-где проглядывалось вновь возобновившееся кровотечение. От этого столкновения последний всплеск розового пламени выступил как сила противодействия и направил мощный импульс в сторону мужчины.
Время, что все это время отказывалось идти нормально, возобновило свой бег. Я упал на колени без сил. Сколько я сейчас выжег арги за такой короткий срок? Это было даже быстрее и суровее, чем передавал Марии до этого. Все мышцы были выжаты и сокращались сами по себе, будто ими управлял уже не я а сошедшие с ума нервные окончания. Похоже, что все. Я проиграл
— Признаю поражение! — твердо произнес Иоанн. — Он смог сдвинуть меня на полшага. — Вновь решил он «играть» в то, что я парень.
Я неверяще взглянул на его ноги. Пусть видно было так себе с моего положения, но кажется он не врал. Потому что если ты отступил специально, то я заставлю тебя проглотить эти слова. Лучше уж и правда выскочить замуж, чем чтобы меня жалели. Утрирую, конечно, но так и есть.
Мария подошла и помогла мне встать. Это хотел сделать и Иоанн, благородно подав руку как будто слабой деве, но я отказался и пытался встать сам. Взгляд сам собой ходил в разные стороны, но остановился на двух братьях, что глядели с немного пораженными и при этом ненавидящими взглядами.
И тут Эдвард-викинг вырубает своего соседа точным ударом по шее. Эй, ты чего это творишь? Я успел с кашлем и хрипом прокричать этим двум идиотам в виде Марии и Эдварда обернуться. Поскольку рассвирепевший средний брат явно решил играть грязно.
— Довольно этого дешевого фарса. Я приехал за титулом и без него не уеду. Мария бесполезна, ее девка в мужском выведена из строя, а ты, Ваня, явно не в самом лучшем состоянии. Поэтому прошу ровно один раз, по-хорошему. Признайте мое главенство.
— Эд, не глупи. Я могу тебя победить даже с поврежденной рукой. Между голубым и синим цветом — пропасть, которую моя травма не покроет — спокойным голосом пытался Иоанн воззвать к его разуму.
— А я и не глуплю. Ведь кто сказал, что я один?
С этими словами со стороны небольшой декоративной рощицы вышел его личный водитель. Его совершенно непримечательное лицо было лишь искусной маской, которую тот с видимым удовольствием снял. Под ней обнаружилось явно азиатское лицо, смотрящее на все с огромным презрением. И объялся ярким голубым пламенем на секунду, демонстрируя свой уровень. Мы этого явно не просчитывали…
— Да ты даже хуже Марии. Та хоть «жениха» привела в отчий дом а ты одного из тех, против кого он боролся на восточных рубежах? — Явно попытался Иоанн поддеть брата, но по голосу было понятно, что все резко стало на порядок серьезней.
В это же время передо мной на полу дуэльной площадки из до сих пор лежащих обломков кристаллов выстроилась надпись.
«Вы обе, восточные кочевники уважают лишь силу и те еще трусы. Но меня он бояться не будет, ведь я ранен, это для него шанс прославиться. Вы можете еще что-нибудь продемонстрировать? Я буду тянуть время если оно вам нужно»
Не успел я поразиться степени его контроля над силой, как тут же встал вопрос, а что мы можем? Иронично, что его приходится задавать по отношению ко мне, который пользуется сверхсилой и Марии, у которой ее дохрена. Но, как всегда, есть один нюанс.
Иоанн пошел вперед на Эдварда, очевидно пытаясь перевести абсолютно все внимание на себя, оставляя позади себя отчетливые и часто падающие капельки крови. Я же пытался дозваться до хоть чего то в теле. Бесполезно, если уж сжег абсолютно все, то на восстановление требуется несравнимо больше времени.
Похоже, пришла пора вновь приносить себя в жертву. Что-то я подозрительно часто это делаю. Дайте просто дожить спокойно до академии, там уж точно сделают все, чтобы дворянские сынки и дочки как сыр в масле катались все время. Просто потерпеть, просто выдержать.
— Мария. — Обратился я к девушке, что чуть ли не плакала одновременно от страха за меня и обиды от того, что все рушится. — Вдарь по этому узкоглазому. Я выдержу, верь мне.
— Н-но! — попыталась она возразить.
— Верь. Мне! — надавил я.
Кое чего мы смогли добиться в своих тренировках, учитывая как сильно я себя на них насиловал чтобы поскорее заставить Марию научиться пользоваться своей силой и таким образом оказаться в безопасности. Направленного удара ее силы по определенному конусу от нее.