Но, перезаполнив абсолютно все, я наконец, приступил к самому сложному и одновременно простому. К длиннющему списку, где следовало только поставить роспись о том, что я с этим полностью согласен.
Права радовали. Самыми жирными, с моей точки зрения, были освобождение от военной обязанности, право на свободное ношение оружия, нулевые налоги… В общем, дверей в рамках этого передо мной открывалась куча. Особенно радовала возможность пользоваться родовой фамилией и требовать отношения, соответствующего члену старого дворянского рода.
Если бы все было так прекрасно, тогда почему дворянских родов расплодилась целая стая вместо того, чтобы вливаться в один? Ответ был прост: тотальный контроль со стороны главы рода.
Я не имею права выбирать чем заниматься, с кем дружить, кого любить а кого ненавидеть. Я буквально оказываюсь внутри тоталитарного государства, где абсолютно все подчинено желанию левой пятки главы. И это все действует пока:
Первое — Я не создам свой собственный род
Второе — Не вызову главу рода на поединок и не заслужу тем самым его одобрение и признание.
Третье — Не получу правительственную награду или иное поощрение.
Меня радовало, что я уже заочно разобрался с двумя из трех пунктов. Правда, неизвестно, насколько они сложны по сравнению с пространной формулировкой с поединком. Зато теперь было понятно, почему так роды наплодились. Да потому что если хочешь избавиться от контроля бати — изволь стать главой самостоятельно.
Так что сейчас мне нужно было вычеркнуть самый мозолящий глаза пункт и по возможности смягчить остальные. А конкретно вымарать оттуда то, что глава семьи вправе решать, на ком мне жениться. Или, к сожалению для меня, выходить замуж.
Рядом со списком лежала небольшая шпаргалка, расписывающая, так сказать, ценность каждого из пунктов для семьи, сводя их к бездушным числам. И я чуть не подавился, когда на самом первом месте стоял брак и рождение ребенка.
Пришлось корпеть, выписывая в шпаргалке, что же я могу обменять на это. И выходило как-то совсем скромно. Львиная часть моих прав просто испарялась взамен на две обязанности. Сохранялась только относительная мелочевка типа использования фамилии, стипендия, свободного посещения родовых земель и прочего. Жирные пункты испарились сами собой.
Я глядел на этот поредевший список прав и почти нетронутые обязанности и как-то приуныл. Выгоды почти никакой, кроме того, что теперь я стану равным всем дворянам. Хотя, если как-то подкорректировать… Ага, теперь имею право на владение землей с общим количеством населения на ней не менее двухсот человек. Хорошо хоть не крепостных, а то совсем бы это все выглядело плохо.
Подал список на проверку Рябене, что проверяла его на удивление ответственно по сравнению с предыдущими. Явно вчитывалась во все пункты. Потом отложила бумагу в сторону и произнесла фразу, как будто сказанную про себя.
— Много всякого я повидала, но таких особенных дур — никогда. Сиди, женись на ком скажут да переживи одни роды, после чего пошли того мудака, которого тебе выдали далеко и надолго. Нет, вместо этого пойдет служить на границе со степняками, где ее украдут и продадут в гарем.
— Вы на удивление глубоко осведомлены в моем возможном будущем. А так же о том, какие есть варианты при договорных браках — Решил я подыграть этой внезапно открывшейся откровенности.
— Поверьте, избавиться от навязанного брака намного легче с ребенком на руках. Я множество дел вела. Девушка свободна и выходит по любви, ребенок отходит нужному роду и все довольны. Так что, попрошу вас, сотрите это издевательство над здравым смыслом. Да даже у меня прав больше чем у вас будет по этим документам!
Но я настоял на своем. Во-первых, мне не улыбается ни одного дня терпеть мужика рядом с собой. Во-вторых, я биологически неспособен на ее условия, даже если бы сцепил зубы и решил потерпеть годик. Так что размашистой росписью ставил крест на Мире Опавской и открывал дорогу Мире Лютоборовне.
Ох, как же я всласть понаслаждаюсь этим именем и тем, как дворяне будут вынуждены после этой недели вымаливать у меня прощение. Это чувство будет сильнее любого потерянного права. Я уже в глубочайшем предвкушении…
Вот только, мне не дали даже пофантазировать. Девушка, тщательно заверив бумаги, передала мне конверт, с, как она это описала, первой волей главы рода своему новому члену.