— В общем, Ждана, давай сюда конверт. — Решил я закончить этот цирк заместо вербовки. Хотя, наверное мне так спокойно и даже немного весело именно из-за хорошо подобранного человека — Я ничего не обещаю. Но если условия приемлемы — сделаю. Тебя сдавать я не собираюсь, но все же будь осторожней.— Сказал ей на прощание и обнял.
— Эй, может не надо этих нежностей? — Смутилась девушка, от чего ее голос стал грубее но лицо немного покраснело а руки стала размахивать в влздухе замысловатые узоры, будто шла борьба между тем чтобы меня отпихнуть или обнять в ответ.
— Надо. — Сказал я непреклонно. — Ты подписалась на нечто очень опасное и это нормально, что я за тебя волнуюсь.
На самом деле же хотелось просто ее полапать. В последнее время у меня получается подмечать всякие жалостливые девичьи моменты, когда уместны обнимашки. Не все же мне страдать от своего тела, надо пользоваться плюсами.
— Н-ну ладно… С-спасибо... — выдавила она и обняла меня в ответ и тут же передала конверт и убежала. Ну да, наверное, сирота передо мной такого никогда не чувствовала. Кто ее мог обнимать, ее уличная банда что ли? Так что было понятно, что я ее немного этим сломал.
Я же, завладев конвертом, спокойно направился в свою комнату. Предпочту читать это в спокойной обстановке а не в лесу у черта на куличиках.
По дороге же молва принесла мне последние новости — молодой дворянин попытался взять силой крепкий орешек из старого дворянства. Закономерно огреб и отцы обоих малолетних идиотов уже выехали сюда решать какое будет наказание вместе с директором школы в качестве третейской судьи.
Это мне пришлось вычленить самое неизменное в куче историй. Так то, если послушать самое невероятное, то дворянин попытался оприходовать девушку прямо на столе кафетерия у всех на глазах, чтобы показать, что «дни старого дворянства уже давно прошли», таким образом сделав политическое заявление.
Но мне в это не верилось. Так нарываться на казнь или чтобы твою жизнь превратили в говно нужно уметь, а я вроде таких профессионалов среди дворян не замечал. Они хоть немного, но знают, где проходит граница дозволенного.
Закономерно, меня обыскалась Мария, посчитав, что речь идет обо мне. Ну да, я же теперь тоже часть «старых». Я был задушен объятиями слишком переволновавшейся девушки, которую пришлось успокаивать, сидя возле кровати и чуть ли не книжку ей читать.
И только когда она уснула, пора было решать, пляшу ли я под чужую дудку снова, или с меня хватит. Один взмах рукой и конверта не будет, а мое бездействие будет самым красноречивым ответом.
Сдавать же Ждану действительно не хотелось. Не то чтобы мы друзья до гроба но она же просто пешка. Что она сможет сказать такого? Пока ее раскрутят хоть на что нибудь, этот загадочный почтальон спокойно обрубит концы, как любой порядочный заговорщик. Так что нужно ли мне впутываться в сеть, чтобы увидеть лицо паука?
Глава 22 (75). Урок не выдуманной истории
У меня сегодня, оказывается, было еще одно письмо, кроме анонимки от революционеров. Лежало сиротливо в почтовом ящике на двери. Туда обычно пишут либо поклонники, либо слова по типу «сдохни». Но иногда попадаются брилланты, которыми я весьма дорожу.
А именно написала моя «сестренка» Анна. Она это делала раз в месяц, компилируя все события в один огромный блок текста. Мне было приятно их читать — лишнее отвлечение от серых будней академии, где я загоняю себя как лошадь у крестьянина. Так что, первым вскрыл его.
Сестренка, как ты там? Пока еще держишься, надеюсь? А я завела еще одну подружку, тебе она обязательно понравится! Совсем как ты по характеру, думаю вы с ней легко сойдетесь. И ты не забыла про мой день рождения? Может, отпросишься на один день и сможешь провести его со мной? Если сможешь, я буду счастлива даже если ты не принесешь ни одного подарка! Но не воспринимай это как руководство, я все еще хочу хотя бы красивый тортик и мои любимые цветы! Я буду ждать!
Письмо было намного короче чем обычно, и задало больше вопросов. Например, какие у Анны любимые цветы. Хотя, важнее когда ее день рождения. Я так и не спросил и не интересовался, посчитав это слишком подозрительным. То что она съела то, что ее брат стал почти девушкой не означает что она в конец тупа.
Да и как-то странно оно выглядит для меня. Может, это оставшаяся где-то в глубине часть Казимира-сестролюба шалит, но мне было внутренне неспокойно, глядя на него. Надо будет поскорее написать ответ и убедиться что мне вовсе не кажется.
Ладно, это действительно смогло отвлечь меня, как я и думал. Пора вскрывать революционеров…
Список требований, а вернее ультиматум был безжалостно сожжен мною сразу после прочтения. Не потому что так было нужно, а из-за гнева, что эта филькина грамота во мне подняла.