– «Волга», как обстановка? – запросил Леднев у Кузнецова.
– Часть фрегатов прекратила разгон и ополчилась на нас. Пока отбиваемся, но сомневаюсь, что нас хватит надолго. Ага! Так его!
На голограмме Андрей видел иллюстрацию к этому восклицанию в виде поблекшей отметки одного из фрегатов. Однозначно подбит. Следом отличилась и «Сена», уничтожив другой корабль. Но силы все же оказались слишком неравны. Корабли попросту не успевали переварить волны атакующих ракет. Вскоре связь с ними пропала, а их отметки поблекли так же, как до этого метки ирианцев.
Перегрузка наконец навалилась всей своей силой. Причем настолько серьезно, что досталось даже привычному к подобному Ледневу. Кайтин выжимал из двигателей все, на что они способны, выводя корабль на оптимальные для боя вектор и дистанцию.
Вскоре искин достиг поставленной задачи. Андрей приказал прекратить торможение и развернуть корабль, после чего дать полную тягу, вновь выводя двигатели в форсажный режим. И вновь – перегрузка, хотя и поменьше, чем при торможении.
Тем не менее противник продолжал сокращать дистанцию, но Леднева это полностью устраивало. Он ведь не собирался убегать. В идеале, его устроит, если получится уравнять скорости и даже выйти на параллельные курсы. Их сила вовсе не в ракетном вооружении, а в истребителях. Остается только обеспечить условия, в которых они смогут действовать.
– Головной линкор в зоне поражения РБД, – наконец прошел доклад искина.
– БЧ-1, атака головного.
– Есть, – тут же отозвался начальник ракетного вооружения, дублируя команду подчиненным операторам.
Ирианцы их пока достать не могут, им нужно пускать ракеты вдогонку. У «Кайтина» таких сложностей нет, зато есть какое-то время в запасе.
Все четыре ракеты достигли цели, просадив энергетический щит на две трети. Ирианцы быстро его восстановили, разряжая свои конденсаторы, заряд которых быстро не восполнить. Их противоракетная оборона оказалась беспомощной против оружия землян, каким-то образом заполучивших в свои руки «Призрачного рейдера».
Следом за первой волной ушла вторая, с тем же результатом. Две ракеты из третьей волны ирианцам удалось сбить, но оставшаяся пара догрызла-таки силовой щит. Едва линкор его лишился, как в дело вступили две двухорудийные артустановки главного калибра «Кайтина».
Стальные болванки, разогнавшиеся до скорости в несколько тысяч единиц в секунду, практически не оказывают воздействия на силовой щит. В то же время он серьезно гасит их энергию, после чего они оказываются бессильны перед броней. Но когда энергетической защиты нет…
Термоядерный фугас, при всей его мощи, детонирует на поверхности, повреждая в лучшем случае обшивку корпуса. Снаряд же проламывается сквозь броню, пробивает палубы и переборки, оставляя после себя серьезные пробоины и круша все попадающееся на его пути, так что его ущерб несопоставим с ракетой. Спасение от такого обстрела – только в толщине и оптимальных углах броневых листов.
Линкор начал отставать, едва лишившись силовой защиты. Но снаряды продолжали его доставать, ничуть не теряя в скорости и пробивной способности. Десять выстрелов в минуту. Сорок снарядов, из которых цели достигало не более четверти, да еще и какая-то их часть уходила в рикошет. И тем не менее флагману, если это был флагман, доставалось более чем серьезно. Орудия продолжали его обстреливать, даже когда вперед выдвинулись тяжелые крейсера, на которые переключили свое внимание операторы ракетных установок.
Ирианцы уже не думали о прыжке, сосредоточив все свои усилия на «Призраке». Помимо тяжелых левиафанов, на фланги начали выдвигаться и другие крейсера и эсминцы.
Глава 30
Умри, но сделай
Рейдер вырубил маршевые двигатели. Давившая все это время перегрузка тут же отступила. Впрочем, сделано это было всего лишь для того, чтобы корабль мог развернуться и вновь подать на них форсаж, на этот раз используя для торможения. Так что перегрузка навалилась с новой силой. На фоне предстоящего пилотам истребителей это всего лишь цветочки. Куда больше их волнует то, что дистанция все время сокращается, и, когда достигнет оптимальной, им предстоит выйти из-под прикрытия брони и оказаться лицом к лицу с противником в безбрежном пространстве космического холода.